Читаем Улисс полностью

Он иногда, в пору тёплых летних вечеров, толкал её, немощную вдову независимых, хотя и ограниченных средств, в её оздоровительном купальном кресле, с медленно проворачивающимися колёсами, до самого угла Северной Окружной-Роуд, напротив деловодческой конторы м-ра Гевина Лоу, где она и пребывала какое-то время, наблюдая через его однолинзовый полевой бинокль нераспознаваемых сограждан на трамваях, дорожных велосипедах, оснащённых надувными пневматическими шинами, в наёмных экипажах, личных и взятых напрокат ландо, дрожках, возках и тормозных повозках, движущихся из центра города к Феникс-Парк или vice versa.


Почему в ту пору он способен был сносить помянутое утруждение с огромным самообладанием?

Потому что в ранней юности он частенько посиживал, глядя через кружок выпуклой стекляшки в радужной оправе на непрестанно переменчивое зрелище уличного движения: пешеходы, четвероногие, велосипеды, повозки в медленном, ускоренном, размеренном мелькании по кругу, вокруг, через круг округло скользяще ускоряющего шара.


Какие выраженно различные воспоминания имелись у каждого из них о ней, восемь лет уже как покойной?

У того, что постарше: её колода карт для безика и её фишки, её терьер, её предположения о его состоянии, её отрешённые умолкания и её катаральная глухота в начальной стадии; у того, что помладше: её лампадка с кользовым маслом перед её статуэткой Беспорочного Зачатия, её зелёная и тёмно-бордовая щётки для Чарльза Стюарта Парнелла и Майкла Дэвитта, её оберточные бумаги.


Оставались ли у него какие-либо средства для омоложения, ставшего ещё желаннее от изложения этих воспоминаний молодому собеседнику?

Система упражнений в помещении, прежде регулярно практикуемая, затем заброшенная, рекомендованная в книге Юджина Сендоу ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА И КАК ОБРЕСТИ ЕЁ, особенно полезная для коммерсантов сидячего образа жизни, при исполнении которой следовало умственно сосредоточится и исполнять упражнения перед зеркалом для нагрузки различных мышечных групп и последующего удовлетворения от приятного снятия закоснелости и наиприятнейшего репродуцирования юношеской проворности.


Обладал ли он какой-то особой проворностью в ранней юности?

Хотя подымание штанги было сверх его сил, а перевороты колесом сверх его храбрости, всё же в школе он оставался непревзойденным по настольным и по держанию "уголка" на брусьях, вследствие необычайно развитого брюшного пресса.


Намекнул ли кто-либо из них на их расовое различие?

Ни один.


Какими, сведя к их наипростейшей взаимообразной форме, были мысли Цвейта о мыслях Стефена о Цвейте и мысли Цвейта о мыслях Стефена о мыслях Цвейта о Стефене?

Он думал, что тот думал, что он еврей, думая при этом, что он думает, что он думает, что нет.


Какими, сняв скобки замалчивания, были их респективные происхождния?

Цвейт, единственный рождённый мужской транссубстанциальный отпрыск Рудольфа Вирежа (впоследствии Рудольфа Цвейта), из Щомбатели, Вены, Будапешта, Милана, Лондона и Дублина и Эллен Хиггинс, второй дочери Юлиуса Хиггинса (урождённого Кароли) и Фанни Хиггинс (урождённой Хегарти); Стефен, старший здравствующий мужской сосубстанциальный отпрыск Саймона Дедалуса, из Корка и Дублина, и Мэри, дочери Ричарда и Кристины Гулдинг (урождённой Граер).


Были ли Цвейт и Стефен крещены; где и кем; священослужителем или служкой?

Цвейт (трижды) – преподобным м-ром Гильмером Джонстоном, М. И., единолично, в протестантской церкви Святого Николая, Коомб; Джеймсом О'Конором, Филиппом Гилиганом и Джеймсом Фицпатриком, сообща, под насосом в деревне Своруз; и преподобным Чарльзом Мейлоном, С. Г., в храме Трёх Покровителей, Ратгар.

Стефен (единожды) – преподобным Чарльзом Мейлоном в храме Трех Покровителей, Ратгар.


Находили ли они что-то общее в полученном ими образовании?

При подмене Стефеном Цвейта, Стейт успешно бы закончил подготовительную и среднюю школы. При подмене Цвейтом Стефена, Цвефен успешно бы прошёл подготовительную, начальную, среднюю и старшую ступени средней школы, переходные экзамены и сдачу на аттестат зрелости, первый, второй и выпускной курс на степень бакалавра искусств в Королевском университете.


Почему Цвейт воздержался от заявления, что жизнь была его университетом?

Перейти на страницу:

Похожие книги

пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ-пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅ-пїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Приключения / Морские приключения / Проза / Классическая проза
Люди как боги
Люди как боги

Звездный флот Земли далекого будущего совершает дальний перелет в глубины Вселенной. Сверхсветовые корабли, «пожирающие» пространство и превращающие его в энергию. Цивилизации галактов и разрушителей, столкнувшиеся в звездной войне. Странные формы разума. Возможность управлять временем…Роман Сергея Снегова, написанный в редком для советской эпохи жанре «космической оперы», по праву относится к лучшим произведениям отечественной фантастики, прошедшим проверку временем, читаемым и перечитываемым сегодня.Интересно, что со времени написания и по сегодняшний день роман лишь единожды выходил в полном виде, без сокращений. В нашем издании воспроизводится неурезанный вариант книги.

Сергей Александрович Снегов , Герберт Уэллс , Герберт Джордж Уэллс

Классическая проза / Фантастика / Космическая фантастика / Фантастика: прочее / Зарубежная фантастика