Читаем Улисс полностью

ЦВЕЙТ: (Пожимает руку слепому юноше.) Он мне ближе брата! (Кладёт руки на плечи старой четы.) Милые старые друзья! (Играет в третьего-лишнего с нищей детворой.) Пип! Бипип! (Катает двойняшек в колясочке.) Тикитакитовки, ты прибьёшь подковку? (Показывает фокусы, вытягивает красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый платки изо рта.) 32 фута в секунду. (Утешает вдову.) Разлука молодит сердце. (Пляшет горский танец с уморными коленцами.) Наяривай, чертяки! (Целует пролежни парализованного ветерана.) Почётные раны! (Ставит подножку толстяку-полисмену.) Э.Х.:эх. Э.Х.: эх. (Шепчет на ушко засмущавшейся официантке и ласково смеётся.) Ах, шалунья, шалунишка! (Ест сырую репу, которой его угостил Морис Батерли, фермер.) Вкуснятина! Замечательно! (Отказывается принять три шиллинга протягиваемые Джозефом Гайнсом, журналистом.) Дружище, какие могут быть счёты? (Отдаёт свой пиджак нищему.) Прими, прошу. (Принимает участие в забеге на животах в группе пожилых калек обоего пола.) Жми, парни! Ходу, девчата!

ПАТРИОТ: (Задыхаясь от чувств, смахивает слезу в свой изумрудистый носовик.) Да благословит его Бог. (Звучат бараньи рога, призывая к тишине. Взвивается штандарт Сиона.)

ЦВЕЙТ: (С расстановкой расстегивается – показать ожирелость, разворачивает свиток и торжественно читает.) Алеф. Вет Гимел Далет. Хагадах Тефилим Кошер Йом Киппур Хануках Рошашана Бени Брит Бар Мицвах Маззот Ашкеназим Мешугах Талиф.

(Официальный перевод зачитывает Джимми Генри, помощник городского клерка.)

ДЖИММИ ГЕНРИ: Суд совести открыт. Его Наикатоличейшее Величество будет вершить правосудие на открытом воздухе. Бесплатные медицинские и юридические консультации, решение двойников и других проблем. Сердечно приглашаются все. Издано в нашем данном верноподданом городе Дублине в I-й год райской эры.

ПЕДДИ ЛЕОНАРД: Что мне делать с моими налогами и обложениями?

ЦВЕЙТ: Плати их, друг мой.

ПЕДДИ ЛЕОНАРД: Спасибо.

НОСАЧ ФЛИНН: Могу я взять ссуду под мою страховку от пожара?

ЦВЕЙТ: (Жёстко.) Согласно закону о нарушениях вам следует втечение полугода внести сумму в пять фунтов за самоуправство, внесите в протокол, господа.

ДЖ. ДЖ. О'МОЛЛОЙ: И я называл его Даниелем? Какое там! Сам Питер О'Брайан!

НОСАЧ ФЛИНН: Где я наскребу пять фунтов?

ССЫКУН БЕРК: От мочевого пузыря?

ЦВЕЙТ:

Настой. смес. стрихн., 4 грана

Экстр. одув. жидк., 30 гранов

Вод. дисцил. три раза в день.

КРИС КАЛИНЕН: Каков параллакс субсолярной эклиптики Альдебарана?

ЦВЕЙТ: Рад тебя слышать, Крис. К. II.

ДЖО ГАЙНС: Почему вы не носите форму?

ЦВЕЙТ: Когда мой прародитель, да святится память его, носил в сырой темнице форму австрийского деспота, где был твой?

БЕН ДОЛЛАРД: Когда получаются двойняшки?

ЦВЕЙТ: Когда отец (патер, папа) начинает задумываться.

ЛАРРИ О'РУК: Восьмидневную лицензию на моё новое помещение. Вы меня помните, сэр Лео, вы проживали в седьмом номере. Я пришлю дюжину портвейна для мисус.

ЦВЕЙТ: (Холодно.) Вы много себе позволяете. Леди Цвейт не принимает подношений.

КРОФТОН: Тут, прямо, как праздник.

ЦВЕЙТ: (Церемонно.) Ты назвали это праздником. Я именую священнодейством.

АЛЕКСАНДР КЛЮЧЧИ: Когда у нас будет свой Дом Ключей?

ЦВЕЙТ: Я стою за реформу муниципальной морали и за десять простых заповедей. Новые миры на месте прежних. Единение всех: евреев, мусульман и поганинов. Три акра и корова для каждого из детей природы. Легковые катафалки. Обязательный физический труд для всех. Все парки открыты для публики днём и ночью. Электрические мойки посуды. Туберкулёз, лунатизм, войны и нищету надлежит упразднить немедленно. Общая амнистия, еженедельный карнавал, с лицензиями на маски, поголовные премии, эсперанто – вселенское братство. Конец патриотизму кабацких винохлёбов и допившихся до водянки мудозвонов. Свободные деньги, свободная любовь и свободная церковь, управляемая на общих началах в свободном государстве на общих началах.