Читаем Улисс полностью

ЦВЕЙТ: (Бесстрастно.) Эти летучие голландцы, а вернее лежучие голландцы, и в нос не дуют, вылежываясь на мягких диванах каюты супер-класса, знай себе играют в кости. Машины – их кумир, их химера, их панацея. Все те облегчающие труд аппараты: анигиляторы, террорайзеры, панцирные чудища, изобретённые для массового уничтожения, жуткие монстры плодимые ордой капиталистических развратников, посредством нашей проституируемой рабочей силы. Бедняк голодает, пока они разводят себе королевских горных туров или отстреливают фазанов и куропаток, кичась, в ослеплении, своим богатством и властью. Но владычество их миновало отныне и навека… (Продолжительная овация. Взрастают венецианские мачты, майские столбы и праздничные арки. Полотнище с надписями Cead Ville Failte и Mah Ttob Melek Israel протягивается над улицей. Во всех окнах толпятся зрители, в основном дамы. Вдоль пути шествия выстроились в одну шеренгу полки Королевских Дублинских Фузилеров, Шотландских Пограничников Короля, Горцев Камерона и Валлийских Фузилеров, стоят навытяжку, сдерживая толпу. Мальчишки-школьники, унасестились на фонарных и телеграфных столбах, на подоконниках, карнизах, жёлобах, печных трубах, перилах и водостоках, свища и уракая. Появляется облачный столп. Вдали слышится оркестр флейт и барабанов исполняющий "7-40". Приближаются ликторы с воздетыми имперскими орлами, волоча поверженные знамёна и размахивая восточными пальмами. Крисоэлефантовый папский штандарт взвивается ввысь, в окружении вымпелов городского флага. Показалась голова процессии под предводительством Джона Говарда Парнела, Городского Церемонимейстера, на нём туника в шахматную клетку, рядом – Атлонский Глашатай и Ольстерский Герольд. За ними следуют достопочтенный Джозеф Хатчинсон, лорд-мэр Дублина, лорд-мэр Корка, их превосходительства мэры Лимерика, Гелвея, Слиго и Вотерфорда, двадцать восемь ирландских пэров-представителей; сердары, гранды и махараджи несут балдахин; за Дублинской Столичной Пожарной Бригадой следует святое братство от финансов, в порядке их плутократической субординации; епископ Довна и Коннора, Его Преосвященство кардинал Майкл Лаский, архиепископ Армаги, примат всей Ирландии, Его Благость, Наипреподобнейший д-р Вильям Александер, главный раввин, пресвитерианский модератор, главы баптистской, анабаптистской, методистской и моравской церквей и почётный председатель общества друзей. Следом выступают гильдии и цеховые сообщества, за ними городская гвардия с развевающимися флагами: бондари, птицелюбы, мельники, газетные рекламисты, нотариальные писцы, массажисты, виноторговцы, галунщики, трубочисты, жиротопители, шёлко- и поплиноткачи, коновалы, итальянские складодержатели, церковные украшальщики, сапожники, похоронщики, торговцы шёлком, огранщики, торговые приказчики, краснодеревщики, оценщики убытков при пожаре, красильщики и чистильщики, стеклотароэкспортёры, шкуродёры, оформители витрин, гравёры геральдических печатей, подсобники конских живодёров, брокеры золотыми слитками, подгонщики табуретов и смычков, кроссвордосоставители, перекупщики яиц и картофеля, чулочники и перчаточники, лудильщики водоканализации. А за ними джентельмены Спального покоя, Чёрного Жезла, Сменной Подвязки, Золотой Палки, конюший, лорд дворецкий, Эрл-маршал, верховный констебль, неся меч державы, железную корону святого Стивена, кадильницу и библию. Четыре пеших трубача играют сигнал появления. Гвардейцы-йомены отвечают, выдувая приветствие на фанфарах. Под триумфальной аркой появляется Цвейт с непокрытой головой, в малиновой бархатной мантии подбитой горностаем, держа посох святого Эдварда, державу и скипетр с голубем, а также коронационный меч. Он восседает на молочнобелом коне с длинным развевающимся малиновым хвостом, под изукрашенным чепраком и в золотой уздечке. Бурный восторг. Дамы рассеивают со своих балконов лепестки роз. Воздух благоухает эссенциями. Мужчины приветственно вопят. Молодчики Цвейта бегают среди стоящих с ветками терновника и крапивника.)