Читаем Улисс полностью

(Карточка выпадает из-под кожаной ленты на шляпе Цвейта.)

ЦВЕЙТ: (В красной феске, в одеянии кади с широким зёленым кушаком, с фальшивым значком Ордена Почётного Легиона, подымает торопливо карточку и подаёт.) Позвольте мне. Мой клуб: Юная Армия и Флот. Адвокаты: г.г. Джон Генри Ментон, Бачлор Бульвар, 27.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: (Читает.) Генри Цветсон. Без определённого места жительства. Противозаконное подглядывание и растление.

ВТОРОЙ СТРАЖ: Алиби. Не то – хуже будет.

ЦВЕЙТ: (Из кармана на сердце достаёт смятый жёлтый цветок.) Подразумевался этот цвет. Передан мне человеком, чьё имя мне неизвестно. (С приятностью.) Слыхали ту старинную шутку: роза Рима? Цвейт. Переиначенная фамилия Виреж. (Он переходит на доверительное бормотанье, секретничая.) Тут, понимаете, помолвка, сержант. Речь о даме. Хитросплетение любви. (Слегка подпихивает плечом второго стража.) Всё по фигу. Так уж мы, флотские удальцы, смотрим на эту хрень. Весь фокус в форме. (Торжественно оборачивается к первому стражу.) Но, конечно, порою с каждым случается своё Ватерлоо. Заходите как-нибудь вечерком, разопьём фужер-другой Бургундского. (Второму стражу, игриво.) Я вас представлю, инспектор. Она знает толк. Управится скорей, чем ягнёнок хвостиком махнёт.

(Тёмное ртутированное лицо появляется, ведя фигуру под вуалью.)

ТЁМНАЯ РТУТЬ: На него объявлен розыск. Отчислен из армии.

МАРТА: (Под густой вуалью, вокруг шеи малиновая бархотка, указывая затиснутым в руке номером ИРЛАНДСКИЕ ТАЙМЗ, укоризнено.) Генри! Леопольд! Леопольд! Заблудший Лионел! Очисть моё имя.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: (Нахраписто.) Пройдем-ка.

ЦВЕЙТ: (В испуге охлобучивается шляпой и делает шаг назад затем, хватаясь за сердце, подаёт знак принадлежности к братству.) Нет, нет, досточтимый мастер, светоч любви. Ошибка при опознании. Переписка Лайонза. Лежурк и Дубоч. Помните братоубийственное дело Чайлдза. Между нами медиками. Он был насмерть зарублен топориком. На меня возвели напраслину. Лучше избежит один виновный, чем девяносто девять незаслужено покараны.

МАРТА: (Рыдая под вуалью.) Нарушение обещания. Моё настоящее имя Пегги Грифин. Он писал мне, что так несчастен. Я пожалуюсь брату, он регбист-нападающий, будешь знать, флиртун бессердечный.

ЦВЕЙТ: (Прикрывшись рукой.) Она пьяна. Эта женщина в нетрезвом состоянии. (Он неотчетливо бормочет пароль Ефраимова колена.) Щипбалет.

ВТОРОЙ СТРАЖ: (Со слезами на глазах, Цвейту.) Вы, наверняка, чистосердечно раскаиваетесь.

ЦВЕЙТ: Господа присяжные, позвольте объясниться. Тут сплошное гнездо кобылы. Я недоразумительный человек. Из меня делают козла отпущения. А ведь я почтенный замужний мужчина с безукоризненной репутацией. Проживаю на Эклес-Стрит. Моя жена, как и я, дочь выдающегося командира; доблестный простодушный джентельмен, как там его, генерал-майор Брайан Твиди, один из вояк Британии, что ковал баталии наших побед. Удостоен звания майора за героическую оборону Руркова сугроба.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: Полк?

ЦВЕЙТ: (Оборачивается к залу.) Королевский Дублинский, ребята, соль земли. Известен всему миру. Сдается мне, примечаю тут кое-кого из соратников по оружию. К.Д.П. Наряду с нашей столичной полицией, хранителями наших домов, самые бравые парни, и физически как на подбор, на службе нашему суверену.

ГОЛОС: Переметчик! Молодцы буры! Кто улюлюкал на Джо Чемберлена?

ЦВЕЙТ: (Его рука на плече первого стража.) Мой старик-отец тоже был мировым судьёй. Я не менее истый британец, чем вы, сэр. Сражался с цветными за короля и державу в странной войне под командованием генерала Гоу, в парке, получил контузии при Слайн Коле и Блюмфонтайне, поминался в реляциях. Я не уронил чести белого. (Негромко, но прочувствованно.) Джим Бладсо. Направь-ка её дулом к берегу.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: Профессия или ремесло.

ЦВЕЙТ: Ну, я подвизаюсь на литературном поприще. Писатель-журналист. Вобщем, мы как раз издаём сборник боксёрских рассказов, все придуманы мною; абслютно оригинальное начинание. У меня широкие связи с британской и ирландской прессой. Стоит вам позвонить.