Читаем Улисс полностью

Наш достойный знакомец, Малачи Малиган, появился в дверях как раз под конец апологии студентов, сопровождаемый только что встреченным другом; этот молодой джентельмен, по имени Алек Беннон, прибыл в город в столь поздний час с намерением купить чин прапорщика, или патент корнета-ополченца, и записаться на войну. М-р Малиган не преминул воздать дань вежливости, выразив определённое удовлетворение их темой, тем более, что та перекликалась с его личным проектом по исправлению зла затронутого в ней. Тут он раздал собранию набор визитных карточек, напечатанных в этот день у м-ра Квинела и крупным шрифтом гласили: м-р Малачи Малиган, Плодотворитель и Инкубатор, Лемей-Айленд. Его проект, незамедлительно им изложенный, состоял в отказе от круга бесплодных развлечений—типа тех, что стали основным времяпрепровождением сэра Жеманника Попрыгинса и сэра Молочнопенка Сплетнекуя в городе—с тем чтоб посвятить себя благородной миссии, для исполнения которой и предназначен наш телесный организм.

– Так просвети ж нас, добрый наш приятель,– сказал м-р Диксон. – Тут, несомненно, пахнет блудодейством. Ну-те-ка, садитесь оба. Стоймя иль сидя – цена одна.

М-р Малиган последовал приглашению и, подводя к своему замыслу, сообщил слушателям, что данная мысль осенила его при рассмотрении случаев бесплодия (как ингибиторного, так и прогибиторного) – и тут неважно является ли ингибиторность продолжением и следствием совокупительных нестыковок, или же недостаточной их сбалансированностью и, равным образом, нет смысла выискивать причины прогибиторности в конгенитальных дефектах, либо в приобретенных наклонностях. Его печалило эпидемически (как выразился он) созерцание брачного ложа обманувшихся в наипылчайшем из своих упований: ведь и помыслить страшно о несметном множестве приятных женщин пышных форм, которые становятся добычей коварных лам и зарывают свой факел в землю в стенах противоприродной обители, либо растрачивают своё женственое цветение в объятиях какого-нибудь затрапезного мускусника, тогда как могли бы преумножать взмывы блаженства, одаривая неоценимыми сокровищами своего пола – как тут не вспомнить сотни отличных парней, изнывающих без ласки, и всё это вместе взятое, заверил он, переполняет рыданием его сердце. Для пресечения затронутой несуразности, подвёл он итог, которая возникает при подавления паляще-плавящего пыла, он поимел консультации с рядом достойных экспертов и, взвесив всё досконально, решился на приобретение в неотторжимую собственность участок на Лемей-Айленде у его владельца лорда Тэлбота Малахайда, джентельмена-тори, что не слишком-то жалует нашу доминирующую партию. Именно там он предполагает устроить общенациональную оплодотворительную ферму и назвать её Омфалос, с обелиском высеченым и возведённым на египетский манер, где начнёт предлагать свои соответствующие йоменские услуги по оплодотворению любой женщины, независимо от её общественного положения и кем бы ни была направлена к нему на предмет исполнения её естественных функций. Деньги для него не цель, заявил он, и он не станет брать и пенни за труды. Неимущая кухарка равно как и дама с солидным состоянием, коль таковыми окажутся их исходные данные, найдёт в нем своего желанного, при условии, что их темпераменты послужат пылкими адвокатами их искательств. Что касается питания, кормиться он предполагает исключительно диетой из пряных растений, рыбы и кроликов—плоть столь плодовитых грызунов весьма рекомендабельна для его целей—как в варёном, так и в тушеном виде, с щепотью муската и стручком-другим перчика.

После выступления, прозвучавшего с пылким подъемом, м-р Малиган вмиг сдёрнул со своей шляпы платок, её покрывавший. Новоприбывших, похоже, прихватил дождь и, как ни ускоряли они шаг, промокли основательно, насколько можно было судить по пиджаку м-ра Малигана, что стал, из однотонно серого, пятнистым. Между тем, проект его был принят слушателями благосклонно и удостоился прочувствованных панегириков от всех, лишь м-р Диксон из Мариинского, в принципе соглашаясь, поинтересовался, с педантичным видом, не собирается ли он, вдобавок, приторговывать зимою снегом. Однако, м-р Малиган учтиво ответил въедливому оппоненту подходящей цитатой из классиков, которая в том виде, как удержалась в его памяти, казалась ему достаточно целостной и исполненой изящества поддержкой его тезису. Talis ac tanta depravatio hujus seculi, O quirites, ut matres familiarum nostroe lascivas cujuslibet semiviri lebici titillationes testibus ponderosis atque exelsis erectionibus centurionum Romanorum magnopere anteponunt, а для умов менее изощрённых он втолковал свою аналогию примерами из животного царства, более им доходчивыми: олень и лань на лесной полянке, утка и селезень на фермерском подворьи.