Читаем Улисс полностью

Уговаривал ли хозяин гостя исполнить со всеми вокальными модуляциями странную балладу на близкую тему?

Ободряя, они-де в уединенном месте и никто их не слышит, приободрившись, коль скоро горячие напитки, вода плюс сахар плюс сливки плюс какао, по осаждении нерастворимого компонента указанной механической смеси, были потреблены внутрь.


Исполните первую (мажорную) часть баллады.

Однажды малыш Гарри Хьюз с друзьямиВ мяч поиграть решил.И первый мяч малыша Гарри ХьюзаК евреям в сад угодил.И мяч второй малыша Гарри ХьюзаЕвреям окна разбил.{1759}


Как сын Рудольфа воспринял эту первую часть?

Без всяких смешанных чувств. Еврей, он с удовольствием слушал, улыбаясь и поглядывая на целехонькое окно кухни.

Исполните вторую (минорную) часть баллады.

И вышла из дома еврейка-дочь.Зеленый наряд на ней.Поди-ка сюда, мой славный малыш,Входи в наш дом поскорей.Нет-нет, я к вам не хочу идти,Мне дом без друзей не мил,И если узнает учитель наш,Он как бы меня не побил.Но тут за ручку она егоХватает что было сил.И в дальний покой влечет за собой,Хоть он отпустить молил.И там она вынимает ножИ режет его ножом.И больше уж в мяч ему не играть,Он спит непробудным сном.


Как отец Миллисент воспринял эту вторую часть? Со смешанным чувством. Он слушал, не улыбаясь, и с удивлением видел еврейку-дочь в зеленом наряде.


Изложите сжато комментарии Стивена.

Одна средь всех, наименьшая из всех, такова обреченная жертва. Однажды по оплошности, дважды умышленно он искушает свою судьбу. Судьба является, когда он покинут, и искушает его, колеблющегося, и, как виденье юности и надежды, завладевает им без борьбы, покорным. Она приводит его в чужое жилище, в приют тайного иноверца, и там неумолимо предает на заклание, безропотного.


Отчего хозяин (обреченная жертва) был печален?

Он хотел, чтобы рассказ о содеянном был бы поведан о содеянном не им и не поведан им.


Отчего хозяин (колеблющийся, покорный) был неподвижен?

В соответствии с законом сохранения энергии.


Отчего хозяин (тайный иноверец) был молчалив?

Он взвешивал всевозможные доводы за и против ритуальных убийств{1760}: подстрекательства иерархии, суеверие черни, распространение слухов в непрерывных долях правдивости, зависть к богатству, влияние мести, спорадические явления атавистической преступности, смягчающие обстоятельства фанатизма, гипнотического внушения и лунатизма.


Имелось ли среди этих умственных или физических расстройств хотя бы одно (если да, то какое), от коего он был не вполне свободен?

От гипнотического внушения: однажды, проснувшись, он не узнал квартиры, в которой спал; не однажды, проснувшись, он обнаруживал себя на некое время неспособным двигаться или произносить звуки. От лунатизма: однажды во сне тело его поднялось, стало на четвереньки и поползло в направлении остывшего очага, где, достигнув цели, свернулось, в холоде, в ночном одеянии, и продолжало спать.


Случались ли эти или подобные феномены у кого-либо из членов его семьи?

Дважды, на Холлс-стрит и на Онтарио-террас, его дочь Миллисент (Милли) в возрасте, соответственно, 6 и 8 лет, вскрикивала во сне от ужаса и на расспросы двух фигур в ночном одеянии отвечала лишь отсутствующим и немым взором.


Какие еще воспоминания остались у него о ее раннем детстве?

15 июня 1889 года. Капризная новорожденная вопит, наливаясь кровью, стремясь уменьшить прилив крови. Девочка, перекрещенная в Мурзилку, сует пастилку в свою копилку; считает его пуговки как монетки лаз ва тли; кукла, которую она выбросила, мальчик в матроске; белокурая от двух темноволосых, в родне были белокурые, в давние времена, изнасилование, герр гауптман Хайнау, австрийская армия{1761}, в недавние, галлюцинация, лейтенант Малви, британский военный флот.


Какие присутствовали эндемические особенности?

Наоборот, строение назальной и фронтальной областей отвечало прямой линии наследственности, которая, хотя и прерываемая, проявлялась в отдельных звеньях вплоть до самых отдаленных звеньев.


Какие воспоминания остались у него о ее отрочестве?

Перейти на страницу:

Все книги серии Иностранная литература. Большие книги

Дублинцы
Дублинцы

Джеймс Джойс – великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. В историю мировой литературы он вошел как автор романа «Улисс», ставшего одной из величайших книг за всю историю литературы. В настоящем томе представлена вся проза писателя, предшествующая этому великому роману, в лучших на сегодняшний день переводах: сборник рассказов «Дублинцы», роман «Портрет художника в юности», а также так называемая «виртуальная» проза Джойса, ранние пробы пера будущего гения, не опубликованные при жизни произведения, таящие в себе семена грядущих шедевров. Книга станет прекрасным подарком для всех ценителей творчества Джеймса Джойса.

Джеймс Джойс

Классическая проза ХX века
Рукопись, найденная в Сарагосе
Рукопись, найденная в Сарагосе

JAN POTOCKI Rękopis znaleziony w SaragossieПри жизни Яна Потоцкого (1761–1815) из его романа публиковались только обширные фрагменты на французском языке (1804, 1813–1814), на котором был написан роман.В 1847 г. Карл Эдмунд Хоецкий (псевдоним — Шарль Эдмон), располагавший французскими рукописями Потоцкого, завершил перевод всего романа на польский язык и опубликовал его в Лейпциге. Французский оригинал всей книги утрачен; в Краковском воеводском архиве на Вавеле сохранился лишь чистовой автограф 31–40 "дней". Он был использован Лешеком Кукульским, подготовившим польское издание с учетом многочисленных источников, в том числе первых французских публикаций. Таким образом, издание Л. Кукульского, положенное в основу русского перевода, дает заведомо контаминированный текст.

Ян Потоцкий

История / Приключения / Исторические приключения / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже