Читаем Улисс полностью

Стивен. Агнер. Агнец. Агнец из Лондона, вземлющий{1577} грехи мира.

Линч(обнимая Китти на диване, звучно затягивает). Dona nobis pacem[350]{1578}.

Сигарета выскальзывает из пальцев Стивена. Блум поднимает ее и бросает в камин.

Блум. Лучше не курить. Вам нужно поесть. Если бы не тот окаянный пес. (Зое.) У вас ничего не найдется?

Зоя. А что, он голодный?

Стивен(с улыбкой простирая к ней руку, выводит на мотив клятвы из «Гибели богов»{1579}).

Зоя(трагически). Гамлет, я нюх родного твоего отца! (Берет его за руку.) Красавчик голубоглазый, дай погадаю по руке. (Показывает на его лоб.) Нет морщин – нет ума. (Считает.) Два, три, Марс – это храбрость. (Стивен качает головой.) Детей нет.

Линч. Молодец среди овец. Мальчик, который не умел бояться{1580}. (Зое.) Кто тебя научил хиромантии?

Зоя(оборачиваясь к нему). Спроси мои муде, которых у меня нет. (Стивену.) Я по лицу вижу. Глаза вот такие. (Она нагибает голову и хмурит лоб.)

Линч(со смехом дважды шлепает Китти по заду). Осердясь. Розгой хлясь.

Дважды слышен свист розги. У гроба пианолы крышка резко откидывается, оттуда, как чертик из бутылки, выскакивает круглая лысая маленькая головка отца Долана.

Отец Долан. Кто тут захотел розги? Ты разбил очки? Маленький ленивый выдумщик. По глазам вижу.

Милостивая, снисходительная, начальственная, укоряющая голова ректора Джона Конми поднимается из гроба пианолы.

Ректор Джон Конми. Ну полноте, отец Долан. Полноте. Я уверен, что Стивен – хороший мальчик.

Зоя(разглядывая ладонь Стивена). Женская рука.

Стивен(шепчет). Продолжай. Лги. Прижмись. Ласкай меня. Я никогда не мог прочесть Его почерк, если не считать дактилоскопии Его большого пальца на пикше{1581}.

Зоя. В какой день ты родился?

Стивен. В четверг.{1582} Сегодня.

Зоя. Четверговое дитя далеко пойдет шутя. (Смотрит линии у него на руке.) Линия судьбы. Влиятельные друзья.

Флорри(показывает). Воображение.

Зоя. Бугор Луны. У тебя будет встреча с… (Вдруг резко уставившись в ладонь.) Про плохое я тебе не скажу. Или все равно хочешь знать?

Блум(отводит ее пальцы и подставляет свою ладонь). Вреда больше, чем пользы. Вот, почитай мою.

Белла. Покажите-ка. (Повернув руку Блума к себе.) Так я и знала. Узловатые пальцы, бабник.

Зоя(разглядывает ладонь Блума). Решетка. Дальняя морская дорога и женитьба на деньгах.

Блум. Не сходится.

Зоя(с живостью). Ага, вижу. Короткий мизинец. Твоя наседка тебя совсем заклевала. Опять не сходится?

Чернушка, большая наседка, высиживающая яйцо в меловом круге, поднимается, расправляет крылья и кудахчет.

Чернушка. Куд-куда ко-ко-коо. (Боком отходит от снесенного яйца и вперевалочку удаляется.)

Блум(показывая на свою руку). Шрам – это несчастный случай. Двадцать два года назад упал и порезался. Мне было тогда шестнадцать.

Зоя. Вижу, сказал слепой. Ты нам чего поинтересней.

Стивен. Видишь? Движется к единой великой цели. Мне тоже двадцать два. Шестнадцать лет назад я двадцатидвухлетний шлепнулся, двадцать два года назад он шестнадцатилетний упал со своей лошадки. (Морщится.) Ушиб где-то руку. Надо пойти к зубному. А деньги?

Зоя шепчется с Флорри, обе хихикают. Блум высвобождает руку и рассеянно выводит по столу медленные каракули с обратным наклоном.

Флорри. Что-что?