Читаем Улисс полностью

Ирландские арендаторы, согнанные с земли(в поддевках и бриджах, с доннибрукскими дубинками). Sjambok[327] его!

Блум с ослиными ушами усаживается у позорного столба, скрестив руки и вытянув ноги, насвистывая «Don Giovanni, a cenar teco». Сиротки из приюта в Артейне, взявшись за руки, кружатся вокруг него. Девицы из Миссии Тюремных Врат{1470}, взявшись за руки, кружатся в обратную сторону.

Сиротки из Артейна.

Девицы из Тюремных Врат.

Хорнблоуэр(в ефоде{1471} и егерском картузике, возвещает). И понесет он грехи народа Азазелю{1472}, духу, пребывающему в пустыне, и Лилит, привидению ночному. И побьют камнями они его и осквернят его, да, все они от Агендат Нетаима и от Мицраима, земли Хама.

Все забрасывают Блума картонными бутафорскими камнями. Пьяницы, бредущие из кабаков, и бездомные псы во множестве подходят к нему и оскверняют его. Появляются Мастянский и Цитрон в лапсердаках, с длинными пейсами, и тычут бородами в Блума.

Мастянский и Цитрон. Велиал{1473}! Лемляйн из Истрии, лже-Мессия! Абулафия!

С утюгом под мышкой приближается Джордж С. Мизайес, портной Блума, и подает счет.

Мизайес. За переделку брюк одиннадцать шиллингов.

Блум(потирает руки, приободрившись). Как в добрые старые времена. Бедняга Блум!

Рувим Дж. Додд, чернобородый Искариот, злой пастырь{1474}, неся на плечах тело своего утонувшего сына, подходит к позорному столбу.

Рувим Дж. (хриплым шепотом). Сука одна продала. Уже за мусорами чешут. Рви когти на первой громыхалке.

Пожарная команда. Баамм!

Брат Обирало(надевает на Блума высокий остроконечный колпак и желтое одеяние, на котором вышиты нарисованные языки пламени. Вешает ему на шею мешок с порохом и предает в руки гражданских властей, напутствуя). Остави ему долги его.

По единодушной просьбе общественности лейтенант Майерс из Дублинской пожарной команды поджигает Блума. Раздаются рыдания.

Гражданин. Хвала небу!

Блум(в тканом хитоне с буквами И. X. С., как феникс, высится среди языков пламени). Не плачьте обо мне, дщери Эрина{1475}.

Показывает дублинским репортерам следы ожогов. Дочери Эрина в черных одеждах, с большими молитвенниками и длинными зажженными свечами в руках, преклоняют колена и молятся.

Дочери Эрина.