Читаем Улан Далай полностью

– Точно! – подтвердил младший дядя, протянул руку и тоже постучал Баатра по плечу.

Баатр ужаснулся – неужели и у него вместо лица конская морда?! Нужно будет попросить у старшей сестры зеркальце и посмотреть.

– Нет никого ближе, чем дядя со стороны матери! – радостно засмеялся старший дядя. – Вырастешь – кто женить тебя будет? Я! Запомни! А пока вот тебе!

Старший дядя протянул монетку. Монета была меньше, чем у Бембе. Младший дядя тоже протянул монетку. Две! Две маленькие лучше, чем одна большая! Баатр зажал кругляшки в ладони.

– Я не забуду вашей доброты, – пробормотал Баатр слова, которым научила его мать.

Отец протянул чашки с арькой дядьям. Мужчины взяли чашки и принялись благожелать.

Начал старший:

– Пусть и впредь идет Баатр белой дорогой, не встречая на своем пути ни болей, ни обид, пусть не последним он будет в роду, пусть всегда окружает его большая и дружная семья.

Выпил и поставил чашку перед собой.

Баатр думал о том, хватит ли двух монет на большой пряник. Он бы всех угостил.

– Ну, что ж, Баатр, – продолжил младший из дядьев, – слушайся свою мать, следуй за старшим братом, прославляй род предков, пусть тебя уважают; пусть мысль твоя будет быстра, пусть будешь ты к искусству способен, к учебе прилежен, к работе исполнителен, строен, как сандаловое дерево, спокоен нравом, на все руки мастер; следуй за отцом, будь ровней с друзьями, чтобы ноги до стремян доставали, чтобы руки до поводьев доставали, чтобы всегда с добычей приезжал. Пусть прославится твое имя в аймаке и в краю.

И тоже выпил и поставил чашку перед собой.

– Пусть ваш рот будет в масле! – сказал отец в ответ на благопожелания.

– Иди сюда, сынок! – позвала мать Баатра.

Баатр поднялся с колен и, обойдя дядей сзади, подошел к матери.

– Сейчас монеты в край его бешмета зашьем на счастье, – объяснила мать и протянула руку за деньгами. – Доставай, дочка, иголку с ниткой, – обернулась она к сестре.

Не выйдет купить пряник, понял Баатр, но счастье, наверное, лучше. А старшая сестра уже доставала из поясного мешочка маленький ножичек и катушку черных ниток с заткнутой в них иголкой. Баатр подавил вздох, отдал матери деньги, снял бешмет и протянул сестре.

– Стемнело уже, пора идти, – сказал старший из дядьев.

– Побудьте с нами еще, – попросил отец.

Отец всегда уговаривает гостей побыть еще, сколь бы долго они ни засиделись. А ведь и подарки уже подарили, и арька кончилась.

– Тут один знаменитый джангарчи с Волги приехал, – сказал младший из дядьев. – Послушать хотим.

– А ведь летом «Джангр» не исполняют, – возразил отец.

– Может, и споет, если люди очень попросят. Праздник – мы под защитой Будды-бакши.

– Тогда и я с вами, – сказал отец. – Бембе, ты пойдешь?

– Да вот… – замялся Бембе. – Ведь неизвестно, будет ли исполнять. А у наряженного тополя танцы.

– Отец, а можно мне с вами? – обмирая от собственной дерзости, попросил Баатр.

– Идем, – разрешил отец. – Чувствуешь, что про Баатров-богатырей сказывать будут?

Баатр ничего такого не чувствовал, просто не хотел оставаться с женщинами. Мужчины поднялись и, пошатываясь, вышли из кибитки. Бембе почтительно стоял у двери, пропуская старших.

– Батырка, – позвала мать. – Подожди! Бешмет обратно надень!

Баатр торопливо стал натягивать одежку.

– Если мужчины пойдут в карты играть, прибеги, скажи мне, – понизив голос, попросила мать. – А то в прошлом году твой старший дядя все, что от продажи шкур выручил, проиграл на ярмарке. А там был и твой куш! Будут пьяные играть-проигрывать, на что тогда свадьбу делать тебе? Прибеги, скажи мне, ладно?

– Ладно, – согласился Баатр, чтобы мать не расстраивать. Последнее это дело – женщинам на мужчин доносить. Не будет денег на свадьбу – украдет невесту, и всё! Да и нескоро ему жениться. Сначала будет жениться Бембе – вот пусть он и следит, если хочет. А Бембе не хочет, он на танцы собрался.

Еще раз кивнув матери, Баатр бросился вслед за взрослыми.

Джангарчи поставил кибитку у подножия кургана. Вокруг большого костра уже собрались мужчины. Издалека видны были высокие квадраты шапок, какие носили старики.

– Стариков много! – обрадовался старший дядя. – Не может джангарчи их не уважить! Вдруг им уже умирать скоро, и это последний раз, когда они сказание послушать могут?

Тут дядья увидели знакомых из своего хотона. Те сидели в первом к костру круге – похоже, давно караулили. Подвинулись, пригласили сесть рядом.

– Что, будет исполнение? – почти шепотом спросил старший из дядьев у своего соседа.

– Ждем. Молится джангарчи, просит у неба знака, – так же тихо ответил сосед.

– Идет, идет! – пронесся по рядам шепот.

Полог кибитки откинулся и оттуда вышел великан с широченными плечами, у которого грудь и живот составляли одно целое. Домбра в его руках казалась детской игрушкой. Кто-то постелил у костра белую кошму и поставил чашку с дымящейся джомбой. Великан сел на кошму, подобрал под себя ноги, неспешно выхлебал чай, поднял обе руки к небу. Слушатели сложили ладони бутоном. Баатр повторил жест за взрослыми и закрыл глаза…

И вдруг он услышал звук.

Казалось, землю разорвало и это из ее нутра доносится гул.