Читаем Укус тени полностью

— Это я уже понял! Что было дальше?

— Я… я поместила объявление в Интернете… чтобы найти себе мужчин…

— Мужчин?! — ошеломленно переспрашивает лейтенант.

— Да. И я встречалась с несколькими… С тремя или четырьмя… Это были абсолютно незнакомые мне мужчины, и я виделась с каждым из них не более одного раза. Я установила для себя такое правило. А потом как-то раз я… В общем, это довольно запутанная история, и я…

Эрик чувствует, что Гаэль собирается рассказать ему нечто такое, что очень сильно ранит ее душу. У Гаэль вообще-то язык подвешен довольно хорошо, а сейчас она с большим трудом подбирает слова. Лейтенант решает подбодрить женщину.

— Не бойся, Гаэль. Ты ведь знаешь, что можешь быть со мной откровенной…

— Один из типов, с которыми я познакомилась, захотел снова со мной увидеться. Он очень на этом настаивал. У меня не было желания встречаться с ним, потому что… потому что повторное свидание казалось мне абсолютно неинтересным…

— И что дальше? — нетерпеливо спрашивает Эрик.

— Тогда… тогда он предложил мне деньги, и я… я согласилась.

Эрик, услышав такое заявление, едва не падает со стула.

— Что?!

— Ты и так уже прекрасно все понял, — тихо отвечает Гаэль.

— Ты хочешь сказать, что… занималась проституцией?

— Да. Сначала с ним. Потом с другими.

Лейтенант тяжело вздыхает, встает и подходит к зарешеченному окну. «А ведь Фабр и Джамиля, находясь сейчас за окошком с затемненным стеклом, слушают наш разговор!» — вспоминает он.

Эрик подходит к столу и, опершись на него, смотрит женщине в глаза.

— Признаться, у меня все это даже в голове не укладывается, Гаэль, — говорит он. — Тебе… тебе и в самом деле так нужны были деньги?

Она пожимает плечами.

— В общем-то, да… Но главная причина — не в деньгах… Я просто хотела унизить Бенуа, чтобы отомстить ему. Я хотела унизить его больше, чем он унизил меня.

— Унизить его?! Да ведь ты унизила прежде всего себя, Гаэль! — гневно восклицает Эрик.

Гаэль отрицательно качает головой.

— Нет… Я решила поступать так, как поступает он. И заставляла мужчин платить мне. Это еще бОльшая месть. Да, еще бОльшая…

Эрик изумленно смотрит на Гаэль. Ему в жизни доводилось слышать многое, но такое он слышит впервые…

— Ты… Как ты… В общем, как это все функционировало?

— Как и до того… Мужчины связывались со мной через Интернет, и я с ними встречалась… Иногда это происходило у меня дома — конечно же, когда там не было моего сынишки, а иногда у них дома или в каком-нибудь отеле…

— И как долго это продолжается?

— Я уже не занимаюсь этим! Но вообще это происходило в течение шести месяцев. Эрик, я… я и сама толком не знаю, как я до такого дошла… Мне отнюдь не хотелось разрывать отношения с Бенуа, но в какой-то момент у меня возникло непреодолимое желание отомстить ему…

— А почему ты попросту не завела себе любовника?! Ну ты и дурища, Гаэль, честное слово!

— Я не могу этого объяснить. Это произошло почему-то именно так… Я сказала сама себе, что смогу пользоваться этими деньгами, как мне заблагорассудится, и что мне… и что мне больше не придется просить у мужа денег по каждому малейшему поводу…

— Но если тебе нужны были свои собственные деньги, то почему ты, черт возьми, не подыскала себе работу?

— А для меня это и было работой, — отвечает Гаэль абсолютно спокойным голосом.

— Работой?!

— У меня нет никакого образования, я раньше почти никогда нигде не работала… Я пыталась подыскать себе работу, но так ничего и не нашла. Что ж, по-твоему, мне оставалось делать?

Эрик таращится на нее.

— Да что угодно, кроме этого!.. Неужели ты не понимаешь, Гаэль?

— Понимаю. Но для меня это была своего рода игра.

— Игра? Быть шлюхой — это игра?

Гаэль, конечно, весьма неприятно, что ее называют этим грубым, непристойным словом, пусть даже и заслуженно. Эрик решает надавить на нее еще сильнее.

— Спроси у тех девиц, которые стоят на панели, считают ли они проституцию игрой!

— Но я ведь могла позволить себе выбирать клиентов… Поэтому для меня это было игрой. Опасной игрой, которая мне нравилась… И которая, кроме того, приносила мне деньги.

Эрик некоторое время с недоумением смотрит на Гаэль, а затем спрашивает:

— А… а Бенуа ничего не замечал?

На губах Гаэль появляется грустная и в то же время циничная улыбка.

— Бенуа был слишком занят своими расследованиями и… амурными делами! Нет, он ничего не замечал… Когда-то давно я завела счет в банке, но затем долго не пользовалась им, потому что на нем уже почти не было денег. Вот я и стала класть туда часть денег, которую мне платили клиенты, а остальную часть тратила…

Эрик не знает, что и думать. У него такое ощущение, что ему залепили пощечину. Такую пощечину, какую редко кто получает в жизни. Гаэль продолжает рассказывать, но он предпочел бы, чтобы она заткнулась.

— Я, безусловно, сильно рисковала… Но именно это мне и нравилось. Если бы о том, чем я занималась, когда-нибудь стало известно, у Бенуа были бы большие неприятности… Такой риск вносил некую пикантность в мою жизнь. Мою безрадостную и скучную жизнь!..