Читаем Укус тени полностью

Бенуа начинает плакать. Ему теперь даже не нужно притворяться.

— Ты покажешь мне, где она лежит…

— Хорошо. Все, что ты хочешь… Но ведь вокруг ничего не видно… Как мы сможем тут что-то найти?

— Не переживай, я все предусмотрела.

Лидия выходит из автомобиля, открывает багажник и вытаскивает из него мощный фонарь. Затем она развязывает шнурок, сдавливающий шею Бенуа.

— Выходи!

Бенуа с трудом выбирается из машины — и его тут же ослепляет направленный ему прямо в лицо яркий свет фонаря.

— Ты пойдешь впереди. Я — следом за тобой… И если ты хотя бы попытаешься сделать какую-нибудь глупость, то, клянусь, очень сильно пожалеешь об этом!

— Хорошо… Но что ты будешь делать, когда мы найдем это место? Заставишь меня копать, да?

— Ты что, держишь меня за полную дуру? Чтобы ты смог копать, мне пришлось бы снять с тебя наручники, а я этого делать не собираюсь! Пока я просто хочу, чтобы ты отвел меня к моей сестре…

Она захлопывает дверь автомобиля.

Бенуа углубляется в лес, Лидия следует за ним по пятам.

Бенуа думает, что ему необходимо выбрать подходящее место — такое, где ему было бы удобнее дать деру. Однако сначала нужно подождать, чтобы его глаза привыкли к темноте.

Они идут минут десять по узкой, еле заметной тропинке.

— Еще далеко? — сердито спрашивает Лидия.

— Мне сейчас трудно ориентироваться, — оправдывается Бенуа. — Но я уверен, что это где-то здесь…

— Ищи быстрее, а то я уже начинаю терять терпение!

— Это где-то рядом, я уверен!

Он еще некоторое время идет вперед, а потом вдруг резко останавливается на небольшой полянке, посреди которой стоит могучий дуб.

— Это здесь… Возле того валуна.

Лидия направляет свет фонаря на огромный валун, находящийся неподалеку от дерева. Здесь, на месте гибели сестры, ее охватывает волнение и она на пару секунд забывает о своем пленнике. Бенуа, интуитивно почувствовав это, бросается на женщину, как разъяренный бык, и ударом плеча опрокидывает ее наземь. Лидия тут же вскакивает на ноги, но Бенуа, изловчившись, ударом ноги выбивает у нее из руки пистолет и наносит сильный удар головой в лицо, снова опрокидывая ее. Затем он резко поворачивается и бросается наутек.

Бежать по лесу с руками, заведенными за спину и стиснутыми наручниками, — занятие не из легких. Однако Бенуа, гонимый инстинктом самосохранения, мчится вперед с рекордно высокой скоростью. Он легко оставил бы позади себя и чемпиона мира по бегу на сто метров, если бы тому вдруг взбрело в голову потренироваться в этих местах посреди ночи.

Лидия — уже опять на ногах. Она поднимает с земли фонарь и пистолет, а затем — со сверкающими от гнева глазами и окровавленным от полученного удара лицом — бросается вслед за Бенуа. Сейчас она похожа на тигрицу, которая преследует ускользнувшую у нее из-под носа добычу.

Бенуа останавливается, чтобы дать хотя бы небольшую передышку легким, которые, как ему кажется, вот-вот начнут разрываться от перенапряжения.

Он бежал сломя голову не более трех минут, но его силы уже почти истощились. Прислонившись к шершавому стволу дуба, Бенуа пытается восстановить дыхание. И вдруг он чувствует, что на его торсе что-то вибрирует, а затем раздаются какие-то звуки, причем очень и очень громкие!

Мобильный телефон! Он лежит во внутреннем кармане его пальто. Только это явно не его мобильный телефон.

По-видимому, эта мерзавка положила в карман его пальто свой мобильный телефон!

Ему необходимо срочно избавиться от этого «доносчика», но как он сможет это сделать, если у него нет возможности дотянуться до него руками?

Она все предусмотрела! И откуда у нее столько ума?

Бенуа замечает луч света, движущийся зигзагами между деревьями по направлению к нему.

— Вот ведь дерьмо!

Он снова бросается наутек, однако чувствует, что его сердце не выдержит этой бешеной гонки. Холодный ночной воздух обжигает легкие, а страх вызывает головокружение.

Лихорадочно мечущийся луч света неуклонно приближается к нему. Эта рыжеволосая стерва бежит за ним уже едва ли не по пятам. Она не даст ему уйти.

Снова звонит телефон. Звук, который он издает, — не обычная легкая, ненавязчивая мелодия, а настоящий рев фанфар. Бенуа умышленно с разбегу ударяется туловищем о ствол дерева, чтобы попытаться заставить этот дурацкий мобильник замолкнуть. Затем он еще несколько раз подряд резко наскакивает на этот ствол тем местом, где лежит телефон, но, к сожалению, ему не удается добиться желаемого эффекта.

Тогда он снова пускается в бегство — уже с трудом передвигая ноги…

И вдруг его ослепляет направленный прямо ему в лицо луч света.

Раздается оглушительный звук выстрела, его плечо пронизывает острая боль, изо рта вырывается душераздирающий крик…

Лидия подходит поближе и освещает фонарем место совершенного ею злодеяния. Бенуа корчится на земле и стонет от боли. Пуля угодила в правое плечо, и у Бенуа такое ощущение, как будто ему оторвали руку.

— Вставай!.. Поживее поднимайся, ублюдок! Вставай, а не то я прострелю тебе еще и ногу!