Читаем Укус тени полностью

— Отвечай, Лидия!.. Что это ты вдруг замолчала? Обычно ты такая словоохотливая!

— Нет, ты не угадал, Бенуа…

— А мне, наоборот, кажется, что я попал в самую точку!

Лицо Лидии снова становится бесстрастным и холодным как мрамор.

— У меня нет никаких проблем с мужчинами.

— Я тебе не верю — ни одному твоему слову… Ты — психопатка!

— Объясни мне, Бенуа, почему тебе нужно так много разных женщин…

— А не пошла бы ты к черту?!

— Если ты объяснишь это, я принесу тебе что-нибудь поесть… И чашечку горячего кофе. А еще я дам тебе чистые шмотки.

— Ты меня шантажируешь? Только этого еще не хватало!

— Так устроена жизнь: чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Имей в виду, я плотно поела и спешить мне некуда. У меня полно времени!

Бенуа засовывает руки в карманы и бросает на Лидию испепеляющий взгляд. Ему очень хочется есть, но еще больше хочется послать эту женщину куда подальше.

— Что конкретно ты хочешь знать?

— Я хочу знать, почему ты изменяешь Гаэль.

«Ей даже известно, как зовут мою жену…»

— Она ведь довольно красивая, Бенуа!..

— Она очень красивая!

— Тогда почему ты ей изменяешь?

— Принеси мне чего-нибудь пожрать, и я тебе расскажу…

— Вот уж нет! Давай не будем нарушать правила, майор!

— Правила? Здесь нет никаких правил!

— Есть правила. Правила, установленные мной. Здесь действуют только они. Сначала рассказываешь, потом ешь.

Бенуа не собирается позволять ей унижать себя и упорно молчит. Он пытается оказывать сопротивление. Но это так трудно! Однако его самолюбие — почти единственное, что у него еще осталось. Он ложится на одеяло с таким видом, как будто обиделся.

— Ты отказываешься мне отвечать?

— Ты мне осточертела.

— Хм… Я вижу, мне придется тебя очень многому научить.

— Ты мне осточертела!!!

— Наверное, Гаэль не очень умело ведет себя в постели… Я угадала, Бенуа?

— Я запрещаю тебе упоминать о моей жене, чертова сумасбродка! — кричит Бенуа.

— И чем же ты можешь мне пригрозить? Изобьешь меня? Дотянешься до меня через эту решетку?!

Лидия начинает хохотать, прижав к лицу кулачки.

— Похоже, ты меня совсем не уважаешь, майор.

— Вот тут ты угадала!..

Лидия встает и берет с одного из стеллажей какой-то предмет. Бенуа тут же узнает свой пистолет, и у него начинает екать сердце. Лидия наводит пистолет прямо на него. Он поднимается на ноги, неотрывно глядя на ствол пистолета.

— Ты его узнал, да? Если ты думаешь, что я не умею им пользоваться, то глубоко ошибаешься… Я ходила на занятия по стрельбе!

— Стрелять по мишеням и стрелять в человека — далеко не одно и то же…

— В человека? А где ты видишь здесь человека? Лично я не вижу здесь ничего, кроме кучи дерьма, упакованного в штаны и рубашку…

Бенуа чувствует, что у него от гнева все внутри клокочет, но он остается неподвижен.

— Знаешь, что тебе светит, если ты убьешь полицейского? — спрашивает он.

— Меня это не волнует… Тебя ведь все равно уже никогда не найдут!

Бенуа предпринимает еще одну попытку.

— Убив меня, — говорит он, — ты ничего не добьешься, Лидия…

— А кто сказал, что я убью тебя так быстро?.. — Она немного опускает ствол. — Я начну с ног… Ну, что теперь скажешь? Если я прострелю тебе, скажем, колено, ты от этого не умрешь… Просто тебе будет очень-очень больно!

Она снимает пистолет с предохранителя. Бенуа, прижавшись к стене, словно его прибили к ней гвоздями, не шевелится и не дышит — как будто даже малейшее движение ресниц может повлечь за собой непоправимое…

— Раздевайся! — вдруг приказывает Лидия.

— Что?

— Снимай с себя одежду! Быстро! Иначе я выстрелю!

— Послушай, Лидия…

— Заткнись! Снимай с себя свои шмотки!

— Хорошо, только успокойся…

Бенуа, подчиняясь требованию своей мучительницы, снимает пальто, рубашку и джинсы и затем останавливается, надеясь, что этого будет достаточно.

— Прекрасно, майор! В тебе, я вижу, просыпается благоразумие! Неси свою одежду сюда. Брось ее по другую сторону решетки… И одеяло тоже!

Он опять подчиняется: она все еще держит его на прицеле.

— Вот так! — удовлетворенно восклицает Лидия. — Теперь ты будешь мучаться не только от голода, но и от холода!.. Какой ты забавный в этих трусиках!

Она снова садится на стул, кладет пистолет себе на колени и закуривает сигарету. Бенуа отходит назад, к стене. Он так напуган, что позабыл о холоде.

Лидия внимательно разглядывает его, явно радуясь этому зрелищу.

— Мне хочется выпить горячего чаю, — заявляет она. — Так что на какое-то время я тебя покину…

Она уходит. Бенуа опускается на бетонный пол — грязный и холодный.

Теперь он чувствует, как ему холодно. Ему еще никогда за всю его жизнь не было так холодно.

Ему даже кажется, что этот холод — ледяное дыхание смерти.

— А что вы можете сказать о Бенуа Лоране? — спрашивает Фабр.

Джамиля пожимает плечами. Она чувствует себя неловко в обществе человека, с которым едва знакома. Они едут вдвоем в направлении деревушки Оссель, где живет семья Лоран. За рулем сидит Джамиля — она сочла, что так будет лучше.

— Он хороший полицейский, — уклончиво отвечает Джамиля.

— А как человек? — не унимается Фабр.

— Ну, он отличается большой самоуверенностью…