– Господи! – прошептала она. – Я, должно быть, спятила. У нас на руках два убийства, и никто – даже старик Альберто Този – не видел и пятнышка крови. Пусть кто-нибудь убедит меня, что это обычное дело.

Она посмотрела на часы и набрала номер Рафаэлы Арканджело. Только бы та не была в больнице. Утром Рафаэла сообщила, что Фальконе, который так и не пришел в себя, собираются отправить на магнитно-резонансную томографию в надежде, что машина обнаружит в его пораженной голове некие признаки скорого возвращения в мир живых. Процедура должна была продлиться не менее часа. Тереза познакомилась с томографами в свою бытность врачом и оптимизма Рафаэлы не разделяла. Чаще всего машина не сообщала вообще ничего, и это было хорошей новостью, потому что если она что-то сообщала, то лишь исключительно плохое.

– Есть что-то новое? – сразу спросила Рафаэла. – В больнице сказали, что проводят тесты. Я остаться не могла. Слишком тяжело.

– Обычно обработка информации занимает несколько часов, так что результаты будут у консультанта не раньше вечера. Новостей нет. Все, к сожалению, по-прежнему. Хотя это не так уж и плохо. Я хотела…

На другом конце линии повисла напряженная тишина.

– Бедный Лео, – выдавила наконец Рафаэла.

– Я хотела спросить… Вы ничего не нашли?

– Извините, совсем забыла.

Но отступать после первой попытки Тереза не собиралась.

– Сейчас на острове кто-то есть? Кроме вас?

– Нет. Братья уехали к адвокату. Думаю, их еще долго не будет. Похоже, синьор Мэсситер внес в контракт какие-то изменения. Весьма значительные. Впрочем, мы уже не в том положении, чтобы отказаться от сделки.

– Вы не против, если мы приедем? Я хотела бы взглянуть на спальню Беллы. Может быть, взять еще несколько образцов.

Она рассчитывала повторить удачный трюк Эмили, хотя даже в случае успеха не могла бы доказать, что Мэсситер был на острове в ночь убийства.

– Конечно. Приезжайте.

– И еще одно. Пожалуйста, подумайте хорошенько. Видели ли вы что-нибудь после той ночи – что угодно, – со следами крови? Пятна на стене или на полу. На одежде. Ну… я не знаю.

Рафаэла молчала. Тереза замерла.

– Рафаэла?

Она даже представила ее – с трубкой в одной руке, другая застыла у рта, брови сведены.

– Знаете, – произнесла наконец Рафаэла, – приезжайте поскорее. Я, кажется, кое-что упустила.

Глава 11

Старенькая, тридцатилетняя «Сессна-180» выполнила крутой поворот на сорок градусов над сверкающей, в мелких барашках волн лагуной. Высокие крылья и пара громадных поплавков «Эдо» вместо шасси придавали ей сходство с неуклюжей красно-белой птицей. Андреа Коррер, владелец двух отелей в Лило, двух ресторанчиков на Сан-Марко и одного из крупнейших в городе турагентств, сунул в рот очередную сигарету и налег на штурвал, пытаясь вспомнить правила посадки на воду, которым его учили девять лет назад на кишевшем аллигаторами озере в нескольких милях от Орландо. За десять лет Коррер налетал почти тысячу часов и считал себя хорошим пилотом-любителем, так что когда к нему подошел незнакомый молодой полицейский и, размахивая жетоном и ссылаясь на срочные обстоятельства, потребовал поднять его в воздух, он не колебался. К тому же незнакомец пообещал заплатить за керосин. Профессиональной лицензии у Коррера не было, поэтому деньги он взял (в счет будущих расходов), но квитанцию выписывать не стал, тем более что ее у него никто и не потребовал.

Проблема была только одна, и она могла обернуться как ценным призом за летное мастерство, так и позорным провалом. Коста наивно полагал, что если он обнаружит то, что ему надо, Коррер просто посадит самолет на воду, подвезет его к берегу, высадит, развернется и улетит домой. Принимая во внимание тот простой факт, что каждый посторонний обращал внимание прежде всего на поплавки, такая ошибка была понятна и простительна. Никто при этом почему-то не замечал обычного шасси. Купить эту дорогую и старую амфибию Коррера уговорил один завсегдатай летного клуба, забывший упомянуть маленькую, но немаловажную деталь: закон запрещает поплавковым самолетам совершать посадку в лагуне. Только в море. Бурные воды Адриатики, однако, обещали нелегкое испытание даже опытным пилотам-профессионалам. Единственную в своей жизни посадку на воду Коррер совершил на озере Пайпер-Каб во Флориде, где проходил курсы в местной летной школе. Но там роль летного средства играл маленький древний двухместный аппарат из дерева я брезента, заводить который приходилось стоя на поплавке и раскручивая пропеллер вручную. Аппарат тот больше напоминал игрушку, чем настоящий самолет, а озеро, ясную гладь которого тревожил разве что легкий бриз, не шло ни в какое сравнение с лагуной.