Читаем Укус ящерицы полностью

— Чего только на них не показано! Конечно, на Сант-Эразмо все надо перепроверять.

— Почему?

Не понимает человек. Ну что с такого возьмешь?

— Потому что местные, матти, делают что хотят и ни перед кем не отчитываются. Могут поставить какую-нибудь лачугу для мамаши, чтобы не надоедала, живя под одной крышей. И без всяких разрешений. Такое здесь в порядке вещей. А почему бы и нет? Кому какое дело?

Долетели за три минуты. При повороте на сорок пять градусов Коррер добавил газу и заложил крутой вираж — посмотреть, как будет чувствовать себя пассажир. В первые минуты полицейский показался ему слабаком, но потом Андреа изменил свое мнение. Теперь, из чистого любопытства, он устроил парню настоящее испытание: поворот на шестьдесят градусов с креном на правое крыло — предельная крутизна на выбранной высоте. Мужчин вжало в спинки кресел, мотор заревел, а «сессна» пошла по дуге, как игрушечный самолетик на веревочке. При таком угле наклона даже пилот получил хороший обзор. Впрочем, ничего особенного он не увидел: поля, скромные домишки. Как обычно.

Завершив круг, Коррер выровнял машину на той же высоте и в той же точке, где начал поворот, мысленно поставил себе пятерку и направил нос в сторону моря. Пассажир смотрел уже не вниз, а на него.

— Домик. На карте его нет. Мы здесь были, но я его не заметил.

— Как я и говорил. А не заметили вы его потому, что не смотрели, как надо. Самолеты для того и существуют — с них лучше видно.

Коста кивнул.

— Когда мы пролетали, из домика вышла женщина. Смотрела на нас.

— Хорошенькая?

— Не разглядел.

— Можно вернуться и сделать еще круг. Чуть пониже. — Андреа выжидающе посмотрел на полицейского. — Вы ведь, если что, замолвите за меня словечко?

— Обязательно. — Коста отвернулся и, выгнув шею, бросил взгляд на зеленеющие поля.

Коррер последовал его примеру. Неподалеку от мыса растянулась узкая полоска пляжа. Он уже догадывался, что будет дальше.

— Я хочу, чтобы вы меня высадили. — Коста посмотрел на часы. — Сейчас.

— А потом?

— Потом возвращайтесь на аэродром. Мне вы больше не нужны.

Судя по тону, в последнем он был не уверен. Спорить Коррер не стал, но помощь предложил:

— Знаете, места здесь на четверых хватит. Без проблем. Так что…

Пассажир улыбнулся — впервые с тех пор, как они взлетели — открыто и беспричинно, и Коррер решил, что парень ему нравится. Несмотря на жетон.

— Спасибо, но такой необходимости нет. Вы и без того сделали немало. Так что, если можно, давайте спустимся.

Коррер оглянулся еще раз. Внизу кто-то жег уголь, и дым то кой ровной струйкой уходил в сторону Адриатики.

Сориентироваться по ветру. Подкатить к берегу. Взлет по той же директории.

Во рту пересохло, как и в тот раз, когда он много лет назад впервые поднялся в воздух на малютке «Сессне-150», сестренке его нынешней, куда более крупной птички. Вспомнились уроки во Флориде. «После нескольких попыток, — убеждал инструктор, — вам все будет казаться легким и простым. Плевое дело Главное, самому в это верить».

Коррер рассмеялся про себя, выстрелил недокуренную сигарету и попытался убрать шасси. Ежегодную проверку на летную годность самолет прошел всего два месяца назад, и все — элероны, закрылки, дроссель — работало безупречно, в чем он и не сомневайся.

Выровняв «сессну» по ветру, Андреа начал снижаться, держа нос чуть вверх, чтобы поплавки коснулись воды под нужным углом. Ошибись с углом — и выяснится, что вода, оказывается, весьма твердая субстанция. Он видел, как это случилось с одним парнем во Флориде, на спокойном и гладком, как зеркало, озере, а не в лагуне с ее предательски колышущимися волнами.

Пассажир напрягся, и Коррер понимал, в чем дело. Он и сам нервничал, когда впервые опускался на воду. Предугадать силу сцепления невозможно. Это же не трава и не асфальт. При удачной посадке скорость самолета равняется шестидесяти узлам, а длина пробега до полной остановки составляет около ста метров. Сейчас они находились в опасной близости от каменистого берега и продолжали сближаться. Ситуация обострялась, и Коррер начал обратный отсчет — на случай если придется разворачиваться.

Будет о чем рассказать в летном клубе, успел подумать он и в следующий момент выключил двигатель и задрал нос, приглушая скорость. Штурвал задрожал в руках, крылья потеряли опору… волна шумно ударила в металлический корпус. «Сессна» прокатилась еще немного и остановилась не далее как в десяти метрах от песка.

Андреа отстегнул ремень, открыл дверцу и выглянул. Вода была прозрачная, и он увидел мелких рыбешек и камни на дне.

— Дальше не могу. Вылезайте, становитесь на поплавок и ведите. Дадите знать, когда станет мелко. Заднего хода у меня нет.

Коста достал из кармана бумажник.

— Спасибо, — сказал он, протягивая деньги.

— Нет, — с улыбкой ответил Коррер и, взяв бумажки, добавил: — Это вам спасибо.

Чтобы выбраться на берег, пассажиру пришлось ступить в воду. Андреа развернулся, вырулил на открытое пространство и снова развернулся. Взлет прошел идеально, и он пожалел, что старый инструктор из Флориды не может оценить успехов ученика.