— Не знаю, — неуверенно пробормотал Дзеккини. — Может быть, да. Может быть, нет. Чтобы потребовать встречи с комиссаром, мне нужно предъявить что-то, в чем я уверен на сто процентов. Одних лишь подозрений недостаточно. Даже если все здесь приобретено незаконно, доказать вину покупателя будет крайне трудно — подобного рода мелочь продается едва ли не в каждом художественном салоне. Ничего особенно ценного здесь нет. Если мы попытаемся прижать ублюдка только на основании этого, он просто прикинется простаком и изобразит святую невинность. Скажет, что приобрел на распродаже. Доказать обратное практически невозможно.

Двумя днями раньше Коста и Перони уже побывали в особняке, но тогда Коста присматривался только к картинам — остальное он знал плохо.

— Как насчет икон? Вам не кажется, что они сербские?

— Определенно сербские, но что с того? Не проведя экспертизу, не установив наверняка их подлинность, мы опять-таки имеем только подозрения. Может быть, когда я вернусь в Верону и пороюсь в архивах, какой-то след и появится. Не поймите меня неправильно. Я просто… — Он помолчал, подыскивая слова, чтобы смягчить удар. — Просто сейчас у нас нет ничего, что можно было бы выкладывать на стол. Жаль, но…

Перони почесал голову.

— Послушай, Ник! Может быть, поискать что-то еще? Не упираться в одни картины. Оглядись, посмотри.

Здесь действительно было на что посмотреть: восточная керамика, клуазонские вазы, ширмы. В доме Рандаццо смешались все стили, эпохи и страны, что говорило о неопределенности предпочтений.

— Самое чудное вон там. — Перони указал на укрывшийся в углу, около камина, стеклянный шкафчик, на который Коста в первый раз не обратил внимания.

Перони открыл дверцы и достал небольшую и очень древнюю статуэтку. Выточенная из камня, она изображала сидящую со скрещенными ногами фигуру с бусами на шее и выражением, в котором было что-то и от Будды, и от сатира.

— Что-то знакомое, — объяснил Перони. — Как будто я где-то его уже видел. А может, все дело в этом. — Он указал на громадный фаллос, гордо торчащий между ног странного существа.

Лука Дзеккини повертел статуэтку в руках, потом вернул ее Перони, достал компьютер и пробежался пальцами по кнопкам, Через пару секунд он остановился, усмехнулся приятелям и повернул к ним экран, на котором было показано что-то, напоминающее находку Перони.

— Вавилонская. Я уже видел несколько похожих после того, как американцы вошли в Ирак.

— Здесь наш? — спросил Коста.

— Нет, но сходство большое.

— Ценная штука? — поинтересовался Перони.

Майор кивнул:

— По-своему. В наркоторговле такие вещицы используются вместо твердой валюты. Переправлять большие суммы наличных денег довольно затруднительно, легально их тоже не перешлешь — наблюдают за этим теперь внимательно, и просто так миллион со счета не снимешь.

О системе, призванной бороться с незаконным отмыванием «грязных» денег, Коста уже читал.

— И тогда вместо долларов или евро посылают ценный предмет искусства, — продолжил он. — Переправить его контрабандой намного легче и обратить при получении в наличные тоже труда не составляет.

— Верно. — Дзеккини с уважением посмотрел на молодого детектива — таких познаний он явно не ожидал. — Статуэтка изображает домашнее божество. Все эти скульптурки хранились либо в иракских музеях, либо в частных коллекциях. Сейчас из Ирака через нелегальные каналы уходит так много ценностей, что нам приказано брать на заметку все и немедленно докладывать о каждом случае.

Разговор пришлось прервать из-за шума пролетающего самолета.

— Так что? — наконец спросил Перони. — Сгодится?

Дзеккини достал сотовый телефон.

— Для начала. Мне необходимо встретиться с комиссаром Рандаццо. Вы со мной?

Коста бросил взгляд на напарника и покачал головой:

— Джанни, иди ты. У меня есть еще одно дело.

Большого удовольствия от такого поручения Перони не выразил.

— Что за дело? Ты ведь знаешь, я не люблю, когда от меня что-то скрывают.

— Ничего особенного. — Коста кивнул в сторону окна и простирающегося за ним голубого неба. — Всего встреча с парой призраков. И то если повезет.

Глава 8

В то время как карабинеры обыскивали дом комиссара Рандаццо, Эмили Дикон сидела на палубе яхты, заканчивая поздний завтрак. Толстое дымчатое стекло защищало ее как от солнца, так и от взглядов прогуливавшихся по набережной туристов. Мэсситер отправился с визитом к своему банкиру на Сан-Марко, чтобы уже оттуда отбыть на решающую встречу с Арканджело в офисе своих адвокатов в Дорсодуро. Перед уходом он прозрачно намекнул, что будет ждать Эмили там. Чем объяснялось приглашение — необходимостью иметь под рукой человека, мало-мальски разбирающегося в строительстве, или просто желанием завершить долгие и трудные переговоры в присутствии свидетеля, — Эмили не знала. Впрочем, прежде чем решать, принимать приглашение или оставить его без внимания, ей еще предстояло сделать то, ради чего она сюда и приехала. Хорватов на яхте видно не было, остались только три филиппинки, которые, справившись со своими обязанностями, разошлись по каютам в ожидании очередных приказаний.

Улики.