Читаем Укус ящерицы полностью

— Уриэль не был несчастным! По крайней мере не в том смысле…

— А в каком?

— Ему не повезло, — медленно ответила она. — Даже мне посчастливилось, пусть ненадолго, вырваться отсюда. Я ездила учиться в Париж. Тогда у нас еще были деньги. Уриэль не уезжал. Он и не представлял, какая она, жизнь за пределами Мурано. Этот остров… он такой холодный. Такой закрытый. Вы не поймете. Большинство тех, кто сюда приезжает, ничего особенного не замечают. Микеле и Габриэль другие. Их все устраивает. Уриэль понимал, что жизнь больше, чем остров, но шанс ему так и не выпал. И вот… — Рафаэла вздохнула. Глаза ее затуманились. — Вы, Лео, разбираетесь в людях. Не уверена, что это комплимент. Жить с таким талантом нелегко. Вы не научились его отключать?

Его бывшая жена сказала однажды почти то же самое. Незадолго до того, как ушла от него. Тогда Лео не согласился с обвинением. Способность разбираться в людях, читать их, как читают книгу, была неотъемлемой частью работы. Теперь, после нескольких лет одинокой жизни, Фальконе все чаще спрашивал себя, не слишком ли большую цену приходится платить за возможность заглядывать в людские души.

— Пытаюсь научиться, — с улыбкой ответил он. — Вы ведь еще не передумали составить мне компанию вечером?

На щеках Рафаэлы проступил легкий румянец.

— Конечно, нет. Я же обещала.

— Хорошо. Я понимаю, что вы хотите докопаться до сути дела. Надеюсь, помощь будет нелишней.

— Мне в любом случае пришлось бы пойти, — глядя в сторону, сказала она. — Нас, очевидно, пригласили, хотя мне никто ничего не сказал. Думаю, Микеле отказался за нас всех, хотя моего мнения не спрашивал. И вот стоило собраться, как выясняется, что и он там будет. Отдельно…

Фальконе так и подмывало спросить, почему Микеле отказался от ни к чему не обязывающего приглашения, сделанного человеком, с которым он намерен заключить важную сделку. От приглашения на прием, который устраивается, строго говоря, на его территории. И все же инспектор сдержался. Излишняя подозрительность чревата многими опасностями. К соглашению с Мэсситером Арканджело понуждало бедственное финансовое положение. В таких обстоятельствах нежелание участвовать в чужом празднике выглядело оправданным.

— Я должен спросить вас кое о чем, — внезапно сказал он. — Вопрос носит личный характер, поэтому я заранее прошу меня извинить, но избежать его невозможно. Это касается брака вашего брата. Правда ли, что решение принимала в большей степени семья, чем он сам?

Перемена в ее лице стала для него полной неожиданностью. Глаза Рафаэлы вспыхнули гневом. Пожалуй, она даже стала еще красивее.

— Чепуха! Кто вам это сказал?

— Альдо Браччи. По его словам, брак рассматривался как своего рода семейный альянс, что профессиональные знания Беллы были как бы частью приданого. Что вы рассчитывали на ее помощь в бизнесе.

Она рассмеялась, и гнев моментально рассеялся. Наблюдая за ней, Фальконе не в первый уже раз спросил себя, почему такая женщина, как Рафаэла, всю жизнь провела в одиночестве.

— Брак по расчету? Нас теперь еще и в этом обвиняют? И кто? Альдо Браччи! Я расскажу вам кое-что. Допускаю, что Мурано на нас наплевать. Но Браччи на острове пользуются еще меньшей популярностью. Их репутация крепче хотя бы потому, что они обосновались здесь на пару столетий раньше. Проходимцы и дикари. Поспрашивайте сами и услышите то же самое. Что еще он сказал?

— Что поначалу Беллой интересовался Микеле, а совсем не Уриэль.

Она опустилась на скамью под окном и повернулась к лагуне.

— Господи, ну и местечко! Слухи, сплетни, наветы… Сколько грязи!

Фальконе сел рядом.

— Надеюсь, вы понимаете, почему я об этом спросил?

— Конечно, — кивнула она и посмотрела ему в глаза. — Вам ведь не нравится такая работа?

— Работа есть работа, — сухо ответил он. — Выбирать не приходится. И что именно вы имеете в виду?

— Наверное, то, что в Риме вы сталкиваетесь с другими людьми. Вы знаете, что они виновны. Вам лишь надо это как-то доказать.

— Иногда бывает и так, — согласился Фальконе. — Хотя и не всегда.

— Мы не преступники, — продолжала Рафаэла. — Вы должны это понять. Не знаю, что случилось, но это семейное дело. Частное. Ваши обычные правила здесь неприменимы. И с ними вы до сути не дойдете. Впрочем, — она улыбнулась, — я не в том положении, чтобы давать вам советы.

— И все же первым был Микеле, не так ли?

Она на мгновение закрыла глаза.