Читаем Укус анаконды полностью

Вскоре после предложения рыбацкого мэра в Рыбацкое приехал главный редактор «Золотого слова» Новацкий, сумму установили, договор подписали, и в тот вечер Новацкий с Чумновым выпили столько водки на брудершафт, что присутствовавшая при этом Анна, старательно делавшая вид, что пьет тоже и выливавшая водку в горшок с пальмой, поняла, что мэра, который может выпить больше, чем ее редактор, свалить очень трудно!

Приложение назвали «Рыбацкая слободка» (в память о бывшей до 18 века на месте Рыбацкого всем известной Рыбацкой слободке), и на плечи Анны Кондратьевой легла дополнительная нагрузка в виде ежемесячного выпуска четырехстраничной газеты с абсолютно положительными материалами о родном городе и абсолютно хвалебными одами в адрес рыбацких чиновников. Анну это раздражало, ведь она слыла непревзойденным во всей области мастером критических публикаций, собственных журналистских расследований, граничащих порой с настоящими детективами. Анне Кондратьевой коллеги из «Золотого слова» даже дали кличку Анаконда – как бы по первым двум слогам имени и фамилии. Главному редактору это так понравилось, что вскоре он принял решение всем заиметь подобные псевдонимы – не вымышленные имена-отчества типа Иван Иванов, а именно нечто оригинальное, названия каких-то животных, насекомых, природных стихий, героев хорошо известных художественных произведений. Условие одно – псевдоним должен соответствовать стилю журналиста. Так специалистка по убийственным разоблачительным публикациям Анна Кондратьева почти официально стала Анакондой, добрая и мягкая Лариса Смышляева -Тишиной, мускулистый качок Дима Рыбаков, пишущий о спорте и преимущественно о борцах и боксерах – Ван Даммом…

Анна привыкла, что ее острого пера боялись, а тут – слащавая «Рыбацкая слободка». Но постепенно она успокоилась, ведь в Рыбацком на самом деле было много хорошего, жили и трудились чудесные люди, к тому же подключились к выпуску трое других коллег, и все пошло как по маслу.

Критические статьи в адрес Чумнова-Чумы и его чиновников смягчились, но не исчезли совсем. Это служило причиной скандалов между Анной и Чумновым, но, имея сходные характеры и относясь друг к другу с достаточной долей уважения, оппоненты быстро утихомиривались. И Анна сто раз благодарила Бога за то, что во время приняла решение оставить пост главного редактора муниципальных «Рыбацких вестей». Она понимала, что Чума относится к ней все-таки хорошо, и не только потому, что побаивается как журналиста, но и потому, что уважает профессионала высокого класса.

Она и сама уважала в нем сильную упрямую личность, и профессионала тоже (до поста мэра он превосходно возглавлял департамент дорожного строительства при администрации области, куда был взят с поста начальника СМУ самим губернатором). Но общаться с ним долго было для нее утомительно! Разговор почти каждый раз заканчивался полным раздором, если не сказать больше… Но мирились они с Чумой быстро, и обиды друг на друга никогда не таили. Кроме того, с легкой руки мэра Анна подвязалась садиться на хвост кому-нибудь из подчиненных мэра, когда нужно было ехать в областной центр в редакцию. Это избавляло от утомительных трехчасовых дорог в душных автобусах, ее доставляли прямо до редакции, а потом заезжали за ней и в Рыбацком довозили до самого дома.

Вот и сейчас она ехала на чиновничьей машине, везшей самого мэра. Всю дорогу в областной центр Чума болтал без умолку и все ругал Анну за недавнюю критическую статью о депутате Борисе Иосифовиче Литровском, генеральном директоре и единоличном владельце фирмы «Гермес», занимающейся оптовымыи поставками алкогольной продукции, имеющей сеть ресторанов и баров и контролирующей нелегальный бизнес по предоставлению услуг девочек по вызову.

Дело в том, в нынешнем совете депутатов Рыбацкого произошел раскол, депутаты поделились почти пополам, одни на стороне мэра, другие – против мэра. И виной всему как раз и оказался строптивый характер Чумнова – Чумы. Он совершенно не умел договариваться и идти на компромиссы! На тех, кто по какой-либо причине выражал несогласие с его позицией, он начинал, говоря попросту, наезжать. Сначала вызывал к себе и предупреждал, потом пугал, потом увольнял, если имел такую возможность и депутат каким-то образом подчинялся либо ему, либо тому, на кого Чумнов имел влияние. А с бизнесменами обходился вообще просто: насылал налоговые проверки, полицию, писал в прокуратуру, отключал в фирмах и магазинах за малейшую задержку в оплате электроэнергию или тепло… В общем, меры были слишком репрессивными. И поскольку в Рыбацком таких наездов отродясь не бывало, а все бывшие мэры города были абсолютно демократичными, даже если это шло во вред великому делу процветания Рыбацкого, общественность изумилась, а депутаты восприняли репрессии с непривычки совсем не так, как надеялся Чумнов-Чума.