Читаем Укротительница попугаев полностью

Вдруг глаза Горлума превратились в две холодные бездонные дыры, он прикоснулся к руке Уточкина своей холодной влажной рукой и прошептал с угрозой:

– Только чтобы никакой самодеятельности! С этой минуты дышать будешь только тогда, когда я разрешу! Будешь послушным – сделаю своей правой рукой, шаг в сторону – уничтожу!

Он развернулся и быстрыми бесшумными шагами выскользнул в коридор.

Толя брезгливо передернулся и вытер носовым платком руку, до которой дотронулся Горлум. Ему казалось, что от его прикосновения на коже осталась отвратительная скользкая слизь.

Толя еще несколько минут просидел перед экраном. Он нисколько не обольщался: Горлум для него и пальцем не шевельнет, больше того, шеф очень заинтересован в том, чтобы гнев Позднякова обрушился на рядового охранника, пока кассета не попала в Москву…

Толя понял, что сочтены даже не дни, а часы его жизни.

Он вскочил, огляделся по сторонам, как затравленный зверь, и бросился к выходу из банка. Внезапно он сообразил, куда нужно бежать, у него появилась цель, простая и ясная, как в детстве.

Толя ушел как можно дальше от банка и только тогда поймал частника, который отвез его на другой конец города. Там он поменял машину и, только окончательно запутав следы, сказал третьему по счету бомбисту, что ему нужно в Лугу. Тот не соглашался ехать в такую даль, но у Толи были при себе деньги – это были все его деньги, и их хватило, чтобы уговорить водителя.

Конечно, гробить машину на проселочных дорогах бомбист не согласился бы ни за какие деньги, и Толя пересидел до утра на лужском автовокзале. Утром он доехал на стареньком львовском автобусе до деревни Запечье, откуда через поля до Петровской Горки оставалось всего километров семь. Ехать прямо в Горку он побоялся.

К бабушкиному дому подобрался огородами, чтобы не заметили соседи. Анна Петровна обняла внука, поплакала, не задавая лишних вопросов, и спрятала его в погребе.

Дослушав историю до конца, Маркиз покачал головой и сказал:

– Удивительно, что ты еще жив. Если я вычислил это убежище, то и другие запросто его вычислят. В частности, твоя дорогая тетушка Алла Леонидовна наверняка знает про этот дом… так что надо тебе отсюда сматываться.

– Куда? – обреченно проговорил Толя. – Меня везде найдут!

– Здесь – скорее, чем где-нибудь в другом месте. В большом городе спрятаться гораздо легче, чем в такой глуши. Здесь каждый человек на виду… ты хоть про бабушку-то свою подумай, ведь ее убить могут!

В комнату заглянула Анна Петровна и взволнованно выкрикнула:

– Не верь ему, Толечка, он хитрый! Он тебя обмануть хочет! Тут, у меня-то, никто тебя не найдет!

Уточкин заботливо взглянул на старуху и как мог спокойно проговорил:

– Да нет, ба, ты не волнуйся, я везучий. Мы правда лучше в город поедем, там у меня кое-какие дела.

– Не пущу… – старуха встала в дверях, но в ее лице была безнадежная тоска, и по морщинистой щеке сползала одинокая слезинка.

Толя осторожно отодвинул ее в сторону и кивнул Маркизу:

– Ну, ехать так ехать.

Машина, подскакивая на ухабах и рытвинах, тащилась по проселку. По сторонам от дороги тянулись сады. Несмотря на их спокойную осеннюю красоту, Леня чувствовал какое-то смутное беспокойство.

Они выбрались на приличную грунтовку и прибавили скорость. Впереди уже виднелась развилка, после которой начиналось настоящее асфальтовое шоссе, и Ленин автомобиль, кажется, сам увеличил скорость, как лошадь при виде водопоя, и только что не заржал от радости, что кончаются его мучения.

И тут впереди, на перекрестке, показался черный джип.

Леня резко затормозил и попробовал развернуться, но сзади в облаке пыли показался еще один такой же джип, приближающийся к ним на полном ходу. Маркиз резко крутанул руль, попытавшись съехать с дороги в поле, хотя и понимал, что на бездорожье джипы догонят его в два счета. Передние колеса съехали в кювет, и машина забуксовала. Мотор ревел, колеса бешено вращались, но стронуться с места не удавалось.

Джипы приблизились и затормозили, из них высыпали «братки» в черных кожаных куртках и бросились к застрявшей машине, размахивая оружием.

– Иуда, – прошипел Толя, с ненавистью глядя на Маркиза.

– Я не виноват, – отозвался Леня, бешено давя на газ, – обычная история – хотел как лучше, а получилось как всегда… ну хоть бабушку твою не тронут! Все равно они через час были бы в деревне!

Братки подбежали к машине, ткнули в окна стволы и заорали грубыми яростными голосами:

– А ну, вылазьте, а то щас в капусту покрошим!

Двери машины распахнулись, и Толю с Маркизом вытащили наружу.

Маркиз думал, что Толя Уточкин совершенно падет духом и поплывет от страха, но тот, видимо, устав бояться, держался довольно спокойно.

Управляющего банком Позднякова Леня узнал сразу, поскольку внимательно изучил его на кассете.

– Ну что, – спросил Поздняков, подходя ближе, – кто кого переиграл?

Леня хмыкнул, за что получил от ближайшего братка по шее, но не слишком сильно.