Читаем Укротительница попугаев полностью

Леня опустил глаза и убедился, что шнурок на его левом ботинке действительно развязался. Он присел, чтобы завязать его, и поднял заинтересованный взгляд на шахматистов. Казалось, что те не отрывали глаз от доски, но ведь это явно один из них только что заметил непорядок в Лениной одежде. Маркиз поднялся и неторопливо подошел к скамейке. Шахматисты, увлеченные партией, казалось, не обратили на него никакого внимания.

– Я прошу прощения, это вы мне сейчас насчет шнурка подсказали? – проговорил Леня неуверенно.

– Ну. И что с того? – отозвался ближний к нему старик в сбитой на затылок старомодной шляпе.

– Да ничего, – ответил Леня, – просто хотел спасибо сказать. Действительно наступить мог…

– Пожалуйста, – отозвался старик, не проявляя никакого интереса к продолжению разговора.

– Я еще раз прошу прощения… – начал Леня.

– Вот всегда так, – грустно проговорил второй шахматист, в мятой кепке из серого ворсистого драпа, – знаешь ведь, что лучше промолчать… Теперь будет приставать с разговорами!

– Просто меня удивила ваша наблюдательность, – продолжил Леня, – вроде даже по сторонам не смотрите, а между тем все замечаете!

– Шахматы, они к наблюдательности приучают, – ответил старик в шляпе, по-прежнему не отрывая взгляда от доски.

– Вот отвлекаешься на посторонние разговоры, – проговорил второй шахматист, – от этого невнимательно играешь. Тебе, между прочим, шах.

– Это еще неизвестно, кто внимательнее, – старик в шляпе протянул к доске сухую морщинистую руку и переставил коня, – теперь, душа моя, тебе шах, да еще, обрати внимание, с потерей слона!

Старик в кепке схватился за голову и уставился на доску с таким выражением, как будто увидел там терминатора в исполнении губернатора штата Калифорния Арнольда Шварценеггера. Второй же игрок, по-прежнему не поднимая глаз, проговорил, явно обращаясь к Маркизу:

– Ну, спрашивайте.

– Что? – удивленно переспросил Леня.

– Ну это уж вам лучше знать! Вы тут полчаса ходите, к мороженщице подошли, к теткам на скамейке, и у всех что-то спрашивали. Потом к нам обратились – не от нечего делать, я думаю? Вы совершенно не похожи на бездельника, и вид очень озабоченный, так что явно что-то хотите узнать, причем что-то важное. Так вот я и говорю – спрашивайте.

– Да, вы правы! – Леня опустился на скамейку рядом с наблюдательным стариком и взглянул на него с уважением. – Вы правы. Я разыскиваю девочку, которая выбежала из той двери. – Леня указал рукой на заднюю дверь ресторана. – Я хочу узнать, куда она после этого отправилась. Худенькая девочка, лет четырнадцати…

– Очень странная история, – шахматист впервые поднял на Леню глаза, – а вы ей кем приходитесь?

– Это моя дочь, – взволнованно проговорил Леня.

– Надо полагать, отношения с ее матерью у вас не сложились… – протянул старик полуутвердительно. Леня предпочел ничего на это не ответить, да тот, кажется, и не ждал никакого ответа.

– Ее посадили в черный «Ситроен», – проговорил старик после минутного молчания, – черный «Ситроен» последней модели с тонированными стеклами.

– Вы уверены, что это был именно «Ситроен»? – спросил Леня и тут же ладонью зажал себе рот: говорить такое наблюдательному старику не стоило.

– Молодой человек, – шахматист улыбнулся одними губами, – уж будьте уверены, если я что-то говорю – значит, я это видел. Если бы я не был уверен, что это «Ситроен», я бы сказал, что это была просто какая-то черная иномарка. Вот насчет номера я не вполне уверен, рассмотрел только цифры – четыреста двадцать, а буквы не успел, очень уж неудобный был угол зрения! Между прочим, «Ситроен» выехал вот оттуда, – старик показал рукой на Тучков переулок, – а, подхватив девочку, поехал в сторону Среднего проспекта.

– Однако! – искренне восхитился Маркиз. – Вы просто удивительно наблюдательны!

– И удивительно невнимательны! – подхватил старик в кепке, радостно потирая руки. – Тебе, дорогой мой, снова шах, и на этот раз с потерей ладьи!

– Как – ладьи? Где ладьи? – переполошился наблюдательный старик. – Нет, это мы еще посмотрим…

Он озадаченно уставился на доску, а Маркиз огляделся и торопливо зашагал к своей машине. Сев за руль, он включил зажигание и устремился к ближайшему перекрестку, где прохаживался, заложив руки за спину, крепенький, как боровичок, сотрудник ГИБДД.

Леня подъехал к перекрестку и аккуратно встал у поребрика. Бравый сотрудник ГИБДД покосился на его машину. Леня высунул голову в окно и поглядел на него призывно.

– Сержант Рябченко! – сурово сказал приблизившийся сотрудник и поднес руку к козырьку. – Почему стоим?

Маркиз чарующе улыбнулся.

– Понимаете, товарищ сержант, мне кажется, что я что-то нарушил.

Сержант выпучил глаза и раскрыл рот для грозной отповеди, но Ленин взгляд был так ясен и безмятежен, что сержант Рябченко решил пока подождать с репрессиями. Однако он подозрительно посмотрел на Леню и для начала строго потребовал:

– Ваши документы.

– Пожалуйста! – Леня лучезарно улыбнулся и протянул инспектору бумажник водителя с полным комплектом документов.