Читаем Укротители молний полностью

Продолжительная пауза. Только что сиявшие лица ученых теперь стали подчеркнуто и отчужденно строги. Боронецкий проходит к столу, садится. Островерхов остается стоять посреди кабинета.

О с т р о в е р х о в (явно огорченный). До свидания, Борис Григорьевич…

Б о р о н е ц к и й (подчеркнуто вежливо). Не смею задерживать, Илларион Александрович. До встречи.

Островерхов уходит.

Затемнение.

КАРТИНА ДЕСЯТАЯ

Комната бревенчатой избушки с одним маленьким оконцем, сквозь стекла которого время от времени видно, как неистовствует полярная пурга. На стенах висят: график дежурства, таблица измерения температуры, давления, влажности воздуха и много других таблиц. Над дверью в соседнюю комнату прибита дощечка с надписью: «Операторская». На глухой бревенчатой стене висит картина, изображающая пальму на солнечном берегу моря и двух юных стройных купальщиц, развалившихся в шезлонге и млеющих под знойным солнцем. У другой стены — широкий топчан, застланный белой медвежьей шкурой. Топчан отгорожен легкой ширмой. Другой топчан у́же. Складной стол, складные стулья, с потолка свисает лампочка на шнуре.

Э л е н  сидит у прибора, снимает со шкалы показания, записывает их в журнал, делает какие-то расчеты на арифмометре, время от времени заглядывает в таблицу, висящую перед ней на стене. Она обрабатывает данные наблюдений. Вид у нее печальный, усталый. На ее ногах — меховые унты, на голове — шапка из меха рыжей лисицы, одета в теплый шерстяной свитер с тремя широкими цветными полосами: красной, белой и синей — они повторяют цвета государственного флага Франции.

Из операторской выходит  С е р г е й. На нем тоже теплый свитер и меховые унты. Густая окладистая борода очень изменила его облик.

С е р г е й (ликуя). Элен!.. Пляши!..

Э л е н. Плясать? Зачем плясать?

С е р г е й. Только что принял радиограмму. К нам летит замена! Вся наша группа включена в комплексную экспедицию совместно с французами!.. В состав экспедиции вошли: Егор, я, ты и даже Наташка!

Э л е н (грустно). Поздравляю, Серьежа…

С е р г е й. Ты почему не радуешься, Элен? Через два дня мы будем в Москве!.. А еще через несколько дней ты пройдешь по улицам Парижа!.. За эти пять месяцев ты так устала!.. Я вижу: тебе трудно. Север не по тебе.

Э л е н (рассеянно). Если бы у судьбы можно было попросить одно желание, которое она обязательно исполнит, я бы попросила у нее, чтобы она ничего не меняла в моей жизни. Пусть все останется так, как сегодня: наш остров, наша хижина, мои друзья…

Вбегает  Н а т а ш к а. В избушку врывается пронзительный свист пурги и вихрь снега. Быстро закрывает за собой дверь. Она в унтах, в лисьей шапке и меховой шубке. Разрумянилась.

Н а т а ш к а (еле отдышавшись). Самолет!.. Уже приземлился!.. Сережка, милый!.. Элен!.. (Целует Элен, чмокает в щеку Сергея.)

С е р г е й. Замена прибыла?

Н а т а ш к а. Люди прибудут следующим рейсом. Сегодня доставили новую аппаратуру, горючее, продукты и сборный домик.

С е р г е й. Что делает Егор?

Н а т а ш к а. Помогает экипажу разгружать самолет. Да, тебе письмо. (Достает из-за пазухи конверт, подает Сергею.) Ну, я побежала! Помогу разгружать.