Читаем Укротители Быка (СИ) полностью

   Вия знала, что символы много значат для духов -- по крайней мере, так ее учили. Последнее время она стала значительно сомневаться в этом. У одних шаманов обряды работали, у других -- нет. Не так важно одеть маску покойника, как сердцем принять свою смертность. Не так важно надрезать ладонь, как надорвать душу, впустить в нее иной мир.

   Собственная душа иногда казалась Вии пустырем, перехоженной территорией, сквозь которую пролегали тропинки музыкантов, королей, нищих и сумасбродов. Со временем она начала находить в этом удовольствие.

   Шаманка договорилась с эрцгерцогиней, что обряд они производить будут вечером, перед темнотой. Для этой цели был выбран небольшой домашний храм, ранее посвященный Одину, но потом очищенный в виду того, что крыша совсем обвалилась. Теперь крышу восстановили, но храм еще ждал освящения и пока никому не принадлежал.

   Они расположились на мраморных ступенях перед алтарем. Когда-то в центре круглого углубления рос могучий дуб, теперь он засох, и молча корячился там, распространив ветви над храмом.

   Две женщины устроились на одной из ступеней, причем эрцгерцогини пришлось повозиться, раскладывая свои многочисленные юбки. За сим нехитрым занятием Тереза Блауссвисс выглядела такой беспомощной, что Вии пришлось подавлять нечестивые желания ее внутренних личностей предложить свою помощь. Еще не хватало, чтобы приняли за бывшую камеристку.

   Ступенью выше Вия расположила жаровню.

   Итак, огонь был разведен, и после некоторого внутреннего колебания эрцгерцогиня вытащила из крошечной барсетки на запястье небольшой лазурный кулон.

   -- Вот... это Карл подарил мне. И очень любил на мне видеть, как вы и просили.

   Вия внутренне поморщилась: жаровня, в общем-то, не предназначалась для плавки золота. Потечет, прилипнет... Тут бы бросить в текущую воду... Но делать нечего.

   -- Когда я вам скажу, вы бросите его в огонь, -- произнесла Вия спокойным, немного отчужденным тоном. -- Но до того запомните несколько вещей. Мы окажемся в месте, которое может показаться вам странным, а может оказаться и знакомым. Мы можем пробыть там долго, а можем вернуться в один миг. Вы не должны ничего бояться, там это бесполезно. Страх погубит вас и меня вернее всего. Кроме того, вы должны подчиняться всем моим приказам и следовать за мной след в след. Я знаю, что нужно делать; вы нет. Сможете ли вы сделать?

   Эрцгерцогиня кивнула.

   -- Все, что угодно, -- твердо сказала она.

   -- Да, есть риск, что кто-то из нас не вернется оттуда. Или -- вернется не в своем уме. Такое случалось. Вы все еще хотите продолжать?

   Эрцгерцогиня кивнула. Лицо ее вовсе не выражало уверенности, но решимость в глазах не истаяла.

   -- Бросайте, -- сказала Вия.

   И, когда золотая вещичка, сверкнув, полетела в пламя, Вия ударила в барабан.

   Первый звук обухом ударил по нервам эрцгерцогини. От жаровни уже начинал подниматься дым, и Вия видела, как расширились ее глаза, как капли пота выступили на висках. Она начала бить один из ритмов, глухой, четкий. Не для рождения, не для исцеления, не на погибель, не на удачу -- на воспоминания.

   Гехерте-геест дрожал в предвкушении, вился вокруг. Вот-вот он подхватит отделившиеся от тел души и понесет их туда, куда не добраться просто так. Тени шевелились по углам, и от этого столбы золотого предвечернего света, падающие в узкие окна, становились ярче.

   Главное -- не отводить взгляд от этих женских глаз напротив, в которых ожидание и страх борются двумя драконами над океаном отчаяния. Тогда рано или поздно откроется проход, тайный лаз, узкая тропка в обход вековечный стены, что отделяет "это" от "того" и "нас" от "них".

   Глаза Вии расширились тоже -- ибо в них ударил нездешний, яркий свет.

   В мире духов тоже рос лес, но там уже наступила зима.

   Зима прекрасна. Яркая буффонада зеленого лета, избыточная, где-то даже вульгарная пестроцветность осени сменяется изысканной элегантностью серо-белой гармонии. Легкая вязь звериных следов на снегу рассказывает никем до этого не слышимую повесть.

   Гехерте-геест, похожий сейчас на Гая, только гнедой, а не вороной, нервно переступал тонкими ногами. Поехали, госпожа! Здесь не нужно бояться диких зверей: оголодавшего в берлоге медведя, сбившихся на зиму в стаю волков... Здесь нужно бояться самого леса.

   Вия легко вспрыгнула в седло. Юбки не мешали.

   -- Ну! -- она подала руку эрцгерцогине, растерянно глядящей на нее. -- Чего вы ждете?

   -- Я не думала...

   -- Не думали, что мир духов так похож на настоящий? -- спросила Вия. -- Это зависит от того, в чьей компании путешествовать. Ну же, а то нас найдут!

   Эрцгерцогиня не стала спрашивать, кто их может найти -- видимо, фантазии хватило. Не так ловко, как Вия, но все же довольно споро она взгромоздилось на стоически перенесшего это гехерте-гееста позади шаманки.

   -- А теперь говорите, куда ехать, -- скомандовала Вия.

   -- Я?!

   -- Это ведь вашего мужа мы ищем. И ваш медальон, наверное, сейчас плавится и портит вашу же жаровню. Кстати, поищите его.

   Обе они завертели головами, и Тереза вскрикнула -- она первая заметила медальон, висящий на веточке заснеженной осины чуть в стороне от них.