Читаем Укротитель времени полностью

Конечно, потребовалось время, чтобы понять, что именно Артезия была его духовной родиной. Какое-то время Лафайету казалось, что он вот-вот ответит на извечный вопрос о том, проснется ли когда-нибудь человек, которому приснилось, что он упал со скалы. Впрочем, со скалы он не падал, зато у него была реальная возможность умереть практически любым иным способом. Сначала его вызвал на дуэль граф Алан, и только ночной горшок, метко брошенный Дафной из окна дворца в психологически верный момент, спас его от верной смерти. Затем король Горубл потребовал, чтобы он отправился на охоту на дракона, обещая взамен сохранить ему жизнь. После этого, удачно избежав всевозможных опасностей, он убил Лода, двуглавого великана. Позже Лафайет узнал, что и Лод, и его прирученный алозавр — дракон, наводивший ужас на всю страну, — были перенесены в Артезию с другой планеты по приказу лжекороля Горубла.

В душе Лафайет признавал, что его заслуги во всем этом мало. Только благодаря счастливому стечению обстоятельств ему удалось разоблачить узурпатора, убившего законного короля и похитившего наследника. Лжекороль Горубл перенес ребенка в другой континуум на корабле «Травелер», который он незаконно прихватил из Центральной, где прежде выполнял обязанности агента и обладал большими полномочиями в межпространственных вопросах. Лишь в самый последний момент Лафайет сумел спасти принцессу Адоранну. Горубл решил избавиться от нее, пытаясь сохранить за собой королевский трон. Лишь по чистой случайности, полагая, что рана его смертельна, Горубл признался, что Лафайет О'Лири и есть законный король Артезии.

Возникла весьма неловкая ситуация, из которой сам же Горубл нашел выход — упав в «Травелер», он мгновенно исчез из их жизни. После этого Лафайет отрекся от престола в пользу принцессы Адоранны и счастливо зажил с очаровательной и преданной Дафной.

Лафайет вздохнул и, поднявшись на ноги, посмотрел в окно. Внизу, в дворцовых садах, гости пили чай. Видимо, чаепитие подходило к концу, так как вот уже несколько минут Лафайет не слышал ни разговоров, ни смеха. Дорожки и лужайки почти опустели. Последние гости шли к воротам; одинокий дворецкий спешил к кухне с подносом чашек, тарелок и смятых салфеток. Служанка в короткой юбке, открывавшей стройные ножки, сметала крошки с мраморного столика у фонтана. Вид ее кокетливого платья вызвал в душе Лафайета грустные воспоминания. Если сощуриться, то можно представить, что это Дафна — такая, какой он впервые увидел ее. «Все было тогда как-то веселее и проще», — печально подумал он. Конечно, были некоторые сложности: старый король Горубл был настроен отрубить ему голову, да и у великана Лода были примерно такие же намерения. Кроме того, надо было победить дракона, а о сложных отношениях с графом Аланом и Рыжим Быком и говорить не приходится.

Но теперь Лод и его страшный дракон были мертвы. Что же касается игуанодона, ручного дракона Лафайета, то он был жив и прекрасно себя чувствовал в заброшенном пороховом складе поблизости, где ежедневно съедал двенадцать охапок свежего сена. Алан женился на Адоранне и стал вполне любезен, так как повода к ревности больше не было. Рыжий Бык написал воспоминания и обзавелся маленькой уютной гостиницей под названием «Одноглазый», которая находилась на окраине столицы. Ну, а о Горубле никто ничего не знал — слишком уж поспешно покинул он данное измерение на своем «Травелере». Дафна была по-прежнему мила и очаровательна, но он редко видел ее. Титул графини не слишком вскружил ей голову, просто теперь ее жизнь, казалось, состояла из сплошных развлечений. Не то чтобы ему вновь хотелось оказаться в положении преследуемого беглеца или чтобы Дафна стала горничной, любящей его бескорыстной любовью, но…

Жизнь как будто остановилась: одно запланированное увеселение сменялось другим. Взять хотя бы намеченный на сегодня обед! А как прекрасно было бы очутиться вдвоем с Дафной вдали от всего света, в каком-нибудь уютном ресторанчике, где из проигрывателя льется тихая музыка…

Он очнулся от задумчивости. В Артезии не было ни ресторанчиков, ни неона, ни проигрывателей. Зато здесь есть маленькие уютные таверны с закопченными балками и пивными бочонками, перетянутыми медными обручами. В них парень с девушкой могут пообедать олениной при свете сальных свечей. И он с Дафной мог бы пойти в такую таверну. Им вовсе не обязательно участвовать в еще одном блестящем празднике.

Лафайет быстро направился к двери и, пройдя в соседнюю комнату, открыл дверцу шкафа, в котором висело множество великолепных туалетов. Он достал лиловый камзол с серебряными пуговицами. В такую погоду можно было бы обойтись и без камзола, но по протоколу он не мог появиться перед гостями в рубашке. Это вызвало бы недоуменные взгляды и расстроило Дафну, а принцесса Адоранна подняла бы свою идеально очерченную бровь…