– Извини, что врываюсь, – Жанна принимает опечаленный вид, позвякивая чем-то в карманах, – просто ты не брал телефон, а в клинике проблемы.

Лео бледнеет.

– Что-то с мамой?

– Она в порядке, – Жанна касается плеча Лео, сбивая с ног мою богатую фантазию, – но к ней твой отец приехал и опять пытается растормошить. Будет лучше, если ты с ним поговоришь.

– Понял, – мрачно кивает Лео, – через три минуты выезжаю.

– Я подвезу. Жду тебя в машине.

Разрывая взглядом шагающую прочь Жанну, я прикидываю, заметит ли она мое существование, если запустить ей в затылок романом Достоевского, который пылится на подоконнике.

Жанна делает вид, что меня нет.

– То есть тебя она ждет в машине, а я поеду в багажнике, или я что-то не так поняла? Может, в чемодане? И с каких пор она работает в психиатрической клинике?

– Эми, она образно. В клинике у Жанны подработка. – Возможно, ложное ощущение, но я слышу в его голосе грозные нотки. – Поедешь с нами. По пути завезем тебя домой.

Ах ты сволочь…

– Мм, домо-о-й, – громко протягиваю я, откидывая происшествие с маньяком куда-то на задний план. Сжимаю кулаки. – Знаешь, наверное, с той помощницей-моделью из Victoria’s Secret у тебя и правда ничего не было… она ходит за тебя в суды и все такое, хотя и странно, что из всех выпускников юрфака ты выбрал не юриста, а королеву бала с огромными буферами. Очень профессионально. Молодец.

– Не надо судить по внешности, Хромик, – осекает он. – К тому же для адвоката привлекательная внешность важна.

– Ладно, черт с тобой, поверю, – с напором продолжаю я и тычу ему в грудь пальцем, – но Жанна, твою мать, свободно приходит к тебе домой. У нее и ключи есть! Тоже скажешь, что с ней у тебя ничего не было и нет?

Лео удивленно изгибает бровь.

Боже, что на меня нашло? Отчитываю его, как жена, а мы даже не встречаемся. Но дьявол! Когда вижу самодовольную рожу Жанны, врезать по ней хочется. Смотрит на меня, как на кусок грязи, а в прошлом году она вообще мне угрожала!

– Так ты ревнивая? – заигрывает Лео, накручивая на пальцы мои волосы. – Хм, Жанна… красивая девушка, да. Такая эффектная.

Я едва не вцепляюсь зубами в его ладонь.

– Не ревную я!

– Ты до того ревнивая, что девушка у меня в доме интересует тебя куда больше, чем маньяк, – издевается он со смешком.

– Во-первых, это ни черта не смешно! А во-вторых, дело не в ревности. Я ненавижу, когда мне лгут.

– И где я солгал?

– Ты сказал, что, – чувствую, что краснею, – ни с кем не спал после потери памяти.

– Эми…

– Но это ложь, да? Она смотрит так, словно вы каждый вечер ужинаете при свечах. Может, я и не специалист в невербалике, как Виктор, но кое-что вижу, я…

– Позволишь сказать? – вздыхает он.

– Что?!

– Жанна – моя двоюродная сестра. По матери. Надеюсь, к обвинениям в инцесте ты не перейдешь.

Я исступленно моргаю.

Лео едва сдерживает смех.

– Господи, – заикаюсь я, пока не обретаю дар речи и не вспоминаю фразу, что лучшая защита – нападение: – Сколько вас там наплодилось?! Кругом твои родственники!

Лео улыбается, но мы слышим гудок автомобиля на улице, и адвокат хмуро говорит:

– Одевайся, и уходим.

Он открывает шкаф.

– А как же надпись? Если это не Жанна, то кто? Какой-то маньяк залез к тебе в дом, Лео!

– То, что меня преследует психопат, это моя проблема, Эми. Не твоя.

– Подожди… – У меня леденеют руки, холод ползет по коже и сковывает тело. – Ты не первый раз получаешь послания маньяка, да? И… говоришь об этом с таким пофигистичным видом?!

Лео нервно облизывает губы, надевает черные джинсы и выходит из спальни с рубашкой в руке. По выражению его лица я вдруг осознаю: угрозы маньяка адресованы не только мне.

Он охотится за нами обоими.

<p>Глава 23</p><p>И снова мой любимый священник в дурдоме…</p>

– Ты в порядке? – спрашиваю я, касаясь запястья Лео.

Он стоит у двери в палату матери. Не решается войти. Оттуда доносятся громкие восклицания его отца, которого я ни разу в жизни не видела и удивлена, что Лео взял меня с собой в клинику. Раньше он скрывал от меня своих родителей. Даже сказал, что отец в тюрьме, хотя тот давно вышел на свободу.

– В порядке, – бормочет Лео и заходит в палату, сразу представляя меня отцу: – Это Эмилия. Моя девушка. Эми, это мой отец Василий Чацкий.

Сначала я впадаю в замешательство из-за того, что Шакал назвал меня своей девушкой. Слишком противоречивые чувства. «Моя девушка» ассоциируется с чем-то нормальным, стабильным, а наши отношения похожи на истории о жизни после смерти: многие вроде и верят, что он есть – мир за могилкой, – но и сомнений через край.

– Здравствуйте, рада знакомству, – улыбаюсь я, пока Лео пожирает отца раздраженным взглядом.

Добродушный мужчина лет пятидесяти сидит на колене перед Эллой.