Он молчит какое-то время, разглядывает луну в купольном окне. Тысячи огоньков вокруг нее исчезают и выглядывают из-под тяжелых черных облаков, которые громоздятся друг на друга, будто расколотые глыбы льда, но все равно эта ночь кажется мне прекрасной.

Даже после всего, что случилось.

Раздается хриплый звук часов из гостиной на первом этаже. Пробило полночь.

– Эми, если это правда, то я жестоко поступил с тобой в прошлом году… я…

– Хочешь сказать, что подверг меня опасности, когда позволил себе эти отношения? Уже проходили. С поиском приключений на задницу я справляюсь и без тебя.

– Я не имел права быть с тобой… ты… – Он закрывает глаза и вымученным голосом продолжает: – Я монстр, моя душа безобразнее грязи под ногами, и я сам сделал ее такой, это наказание за все, что я совершил, а ты… ты светишься, как луна, сквозь эти грозовые тучи, освещая людям путь, понимаешь?

– С каких пор ты стал таким философом? – шучу я, чтобы снова не разрыдаться.

– Не знаю. И еще. Я приехал к месту вашего свидания не только из-за того, что наслышан о Фурсе, но и потому что… кое-что вспомнил.

– Ты торчал у ресторана?

Лео игнорирует укол.

– Ночь в моей квартире. Когда ты сбежала и когда… – он осекается, возвращает на меня взгляд, – я был у тебя… первым?

– Тебе лишь это интересно?

– Ответь, – едва слышно просит он.

Я поворачиваюсь на другой бок от него и утыкаюсь носом в подушку.

– Ты не первый, – говорю я и, выдержав паузу, добавляю: – Ты единственный.

Лео ничего не отвечает, но я чувствую его взгляд и напряженную ладонь на талии, а потом проваливаюсь в сон.

Мне снятся люди, похожие на серые тучи, и среди них бродит один белый человек, которого все отталкивают. Они отказываются от него, пока он не становится таким же серым. Серым и несчастным. Вскоре к нему подходит другая серая тень и шепчет что-то на ухо. Они так и остаются вместе. Сидят рядом. В обнимку друг с другом. И вскоре человек возвращает себе белый цвет, а его друг становится зеленым, словно весенняя трава.

Мне приходит мысль, что все мы прячемся, но любовь создана, чтобы люди помогали друг другу быть собой.

Я вдруг просыпаюсь. Вижу, что Лео сидит на краю кровати. Кому-то звонит. Услышав шорох, адвокат поворачивает голову, но я притворяюсь спящей.

– Глеб, – шепчет Лео, когда раздается голос на проводе. – Ничего не спрашивай. Просто слушай. Мне нужна помощь. Я накосячил, не рассчитал, я… да, напишу адрес. Просто избавься от него, ради бога, и от всего, что в подвале, я… да, спасибо…

<p>Глава 19</p><p>Второй раз я этот трындец на уровне детского сада не вынесу…</p>

Водной из своих книг Зигмунд Фрейд сказал, что человек никогда ни от чего не отказывается, он просто одно удовольствие заменяет другим.

И каким таким невероятным удовольствием я могу заменить Лео? Разве что двумя Лео. Безусловно, на свете много мужчин и найдутся сотни, кто превзойдет его – хм, сравнится с ним – в красоте или талантах, но мое сердце уже выбрало его – его! – источником своего удовольствия, а сердце не любит ошибаться. Оно толкает людей на самоубийство, лишь бы не признавать своих ошибок. Оно готово шандарахнуться инфарктом, лишь бы не искать новый объект страсти.

Или дело в душе?

Бог его знает…

Я открываю глаза, чувствуя, что кто-то крепко сжимает руку под моей грудью. Морщусь из-за ярких лучей солнца. На тумбочке часы. Десять утра. Давно так не спала. Обычно я встаю часов в семь, ибо пары часто начинаются в восемь. Мой организм – пленник своих привычек. Я даже на выходных встаю рано и…

Так, стоп.

Почему я в кровати не одна?

Поворачиваю голову и вижу мирно спящего Лео: он плотно прижимает меня к себе, и спиной я ощущаю, насколько горячая у него кожа. Мы лежим под одним одеялом. На одной подушке.

Разве он не собирался уйти?

Видимо, заснул.

Его дыхание щекочет шею в районе затылка. Я вся покрываюсь мурашками. И краснею. На мне только его футболка, которая еще и задралась. Хорошо, что Лео спит в штанах. Впрочем, через ткань я тоже кое-что чувствую, кое-что внушительное. И в горле пересыхает.

Оставив неприличные мысли, я понимаю, что безумно соскучилась по этому… мм, нет не по «э-этому», хотя по «этому» тоже, но самое прекрасное чувство – когда Лео притягивает меня к себе, согревая и даруя невероятное ощущение безопасности, которого мне с детства не хватает.

Так я чувствую себя только с Лео.

Каждый раз, когда этот человек исчезает – мир погружается во мрак, и я блуждаю в черном тумане, боясь свернуть не туда. Но когда он вновь озаряет мою жизнь: страх испаряется. И я как сумасшедшая бегу на свет, не задумываясь, что там находится. Ведь свет – не всегда выход. Иногда… это смерть.

Сейчас я хочу лишь одного: чтобы этот момент не заканчивался. Нежусь в объятиях адвоката. Пусть он и обнимает меня неосознанно.

На минуту я переплетаю пальцы Лео со своими, рассматриваю наши ладони, поглаживаю кожу между большим и указательным пальцами мужчины и вдруг слышу тягучий вдох над своим ухом, потом выдох с едва уловимым стоном, от которого мой пульс набирает обороты, а низ живота отзывается бесконтрольным призывающим трепетом.

Ох…