Читаем Укрощение полностью

В углу что-то зашуршало, и Эрика вскочила на ноги. Сердце снова отчаянно забилось. Затем свет погас — и она закричала в голос. Ее охватила паника, и, едва дыша от страха, она стала на ощупь пробираться к лестнице. Вокруг раздавались странные звуки, и когда кто-то прикоснулся к ее щеке, женщина снова вскрикнула. Она кинулась прочь и забилась у стены, не сразу поняв, что просто задела очередную паутину. Затем, перекосившись от отвращения, писательница кинулась туда, где, по ее предположениям, находилась лестница, и налетела в темноте на перила, торец которых вонзился ей прямо в солнечное сплетение. Свет мигнул и снова зажегся, но она была настолько охвачена страхом, что ухватилась за перила и, спотыкаясь, помчалась вверх по лестнице. Пропустив одну ступеньку, она больно ударилась голенью, но продолжала бежать, пока не вывалилась наконец в кухню.

Захлопнув за собой дверь, Фальк в изнеможении рухнула на колени. Нога и живот болели, но она не обращала внимания на боль, стараясь сосредоточиться на дыхании, чтобы прогнать панику. Внезапно ей стала ясна вся глупость ее положения, но страх темноты остался в ней с детства, так и не пройдя с годами, а там, внизу, она пережила ужас, пронзивший все ее существо. На несколько мгновений ей довелось пережить то, что переживала Луиза там, в подвале. Разница заключалась лишь в том, что Эрика могла выбежать наружу, к свету и свободе, а Луиза была прикована внизу, в полной темноте.

Ужасная судьба девочки впервые поразила ее до глубины души. Писательница уткнулась лицом в колени и разрыдалась. Она плакала, страдая не за себя, а за Луизу.

* * *

Мартин разглядывал Марту Перссон, пока та ставила кофейник. Он никогда раньше с ней не встречался, однако, как и все, слышал о ветеринаре Фьельбаки и его жене. Как и говорили, эта женщина была хороша собой, однако казалась совершенно неприступной, и это впечатление некой холодности подчеркивалось тем, что она была очень бледна.

— Вам, наверное, стоило бы с кем-нибудь побеседовать, — проговорил полицейский.

— Вы имеете в виду — с пастором? Или с психологом? — Марта покачала головой. — Да нет, меня-то не стоит жалеть. Просто… все это произвело на меня сильное впечатление.

Она уставилась в пол, но тут же снова подняла глаза и посмотрела на Мартина:

— Я все время думаю о семье Виктории. Когда она наконец вернулась, они тут же снова ее потеряли. Такая молоденькая и такая одаренная девушка…

Перссон с мрачным видом замолчала.

— Да, ужасно, — пробормотал Молин и оглядел кухню. Ее нельзя было назвать неуютной, однако он заподозрил, что обитатели этого дома мало интересовались дизайном интерьера. Мебель и предметы быта были, похоже, подобраны совершенно случайно, и хотя в кухне было прибрано, в воздухе висел легкий запах конюшни.

— Вы что-нибудь знаете о том, кто мог такое с ней сотворить? Другим девочкам не угрожает опасность? — спросила Марта. Поставив на стол кофе, она села напротив гостя.

— По этому поводу мы пока ничего сказать не можем, — покачал головой тот.

Ему очень хотелось, чтобы у него был ответ получше — и когда он подумал о том, как волнуются теперь все родители девочек, то почувствовал ком в животе. Полицейский откашлялся. Застревать на таких мыслях бесполезно. Он должен сосредоточиться на том, чтобы делать свое дело — и выяснить, что же случилось с Викторией. Только так он может помочь другим.

— Расскажите о том, что произошло вчера, — проговорил он и отхлебнул глоток кофе.

Казалось, его собеседница на несколько секунд задумалась. Затем она тихим голосом рассказала, как накануне поехала кататься на лошади и как увидела девочку, выходящую из леса. Несколько раз она запиналась, но Мартин не торопил ее, давая рассказать обо всем в своем темпе. Он даже представить себе не мог, какое это было ужасное зрелище.

— Когда я увидела, что это Виктория, я несколько раз окликнула ее. Я пыталась предупредить ее о приближающейся машине, но она не реагировала. Просто шла вперед, как робот, — говорила фру Перссон.

— Никаких других машин вы поблизости не заметили? Или человека в лесу или где-то рядом? — уточнил Молин.

Марта покачала головой:

— Нет. Я пыталась обдумать то, что произошло вчера, но я ничего такого не видела — ни до катастрофы, ни после. Там были только я и водитель сбившего ее автомобиля. К тому же все произошло так быстро… А я была полностью сосредоточена на девочке.

— Вас с Викторией связывали близкие отношения?

— Смотря что вы имеете в виду, — проговорила в ответ хозяйка дома и провела пальцем по краю чашки. — Я стараюсь установить близкие отношения со всеми девочками, которые приходят к нам на конюшню, а Виктория посещала школу верховой езды много лет. Мы здесь как одна семья, хотя иногда это бывает даже чересчур… И Виктория была членом этой семьи.

Она отвернулась, и Мартин заметил, что в глазах у нее блеснули слезы. Он потянулся за салфеткой, лежавшей на столе, и протянул ее женщине. Та взяла ее и осторожно вытерла уголок глаза.