Читаем Украсть у президента полностью

Что-то в ней поменялось. Настороженность во взгляде не растаяла, но испуг уже проходил. Корнышев понял, что не ошибся, когда решил приоткрыть перед ней карты. Когда Ведьмакина уяснила для себя суть происходящего, всякие глупые мысли уже не терзали ее. Все расставлялось по своим местам. Корнышев ищет Ведьмакина, а Алла Михайловна и ее дети интересуют Корнышева лишь постольку, поскольку они могут помочь ему в поисках. И ни самой Алле Михайловне, ни ее детям это непосредственно ничем не грозит. Она заметно успокоилась, хотя движения ее еще сохраняли нервическую порывистость.

– Мы действительно вывезем вас в Москву, – сказал Корнышев. – Это не похищение, ни в коем случае. Считайте, что вам прислали повестку, а мы всего лишь помогаем вам добраться до нужного вам кабинета в положенный срок, чтобы у вас не возникало проблем из-за опоздания.

Корнышев не улыбнулся, но понятно было, что его слова – это такая сладкая оболочка для горькой пилюли, и лучше эту пилюлю проглотить не морщась, потому что глотать все равно придется. Алла Михайловна поняла. Неглупая была женщина.

– А я еще вернусь в Ларнаку, – сказал Корнышев. – И посещу ваш дом.

Ведьмакина нахмурилась.

– Так надо, – спокойно отреагировал на ее реакцию Корнышев. – Ключи от дома у вас?

Ведьмакина достала из сумочки ключи и выложила их на низенький, похожий на журнальный, столик. Чем дальше судно уносило ее от кипрского берега, тем ближе она, хотя бы в мыслях, оказывалась к берегу родному, и из кипрской действительности она перемещалась в более для нее привычную, где бесполезно спрашивать, по какому праву, и глупо требовать каких-либо гарантий – и в ее поведении уже проявлялась безучастная покорность, охватывающая человека перед непреодолимой и безжалостной силой.

Корнышев смахнул ключи со стола и спрятал их в карман, после чего спросил будничным тоном:

– Какие-нибудь бумаги остались после вашего мужа?

– Нет.

– Неужели он все вывез? – недоверчиво глянул Корнышев.

– Я даю вам честное слово.

Честность ее на родине проверят.

– Хорошо, – невозмутимо кивнул Корнышев. – А ваши семейные бумаги в доме где хранятся?

– Какие бумаги?

– Меня интересует абсолютно все. Начиная с фотографий и заканчивая счетами за электричество и личными письмами.

– В моей комнате, – безропотно сдалась Ведьмакина. – Наверху, рядом с кабинетом.

– У вас там сейф?

– Нет, все бумаги хранятся в ящиках трюмо.

– Ящики заперты?

– Нет.

– Какая-нибудь сигнализация в доме есть?

– Нет.

– У кого-нибудь еще есть ключи от вашего дома? – спросил Корнышев.

Женщина покачала головой.

– То есть никто внезапно прийти туда не может? – прямо спросил Корнышев.

– Нет.

– А соседи? Вы их знаете?

– Так, – пожала плечами Алла Михайловна. – Здороваемся.

– Кто они? Русские?

– Справа от нас англичане – пенсионеры. Семейная пара. Купили дом, но летом они не живут, приедут только в октябре. Они на Кипре зиму проводят. А слева киприоты, муж с женой и двое детей. Те сейчас дома.

– Их может удивить мое появление?.. Без вас…

Ведьмакина подумала.

– А вы на машине приедете? – спросила она.

– На машине, – ответил Корнышев. – На автомобиле вашей дочери.

Ведьмакина судорожно вздохнула. Все-таки ей пока было трудно привыкнуть, что Корнышев теперь распоряжается всем с пугающей бесцеремонностью.

– Там у нас площадка перед домом, – сказала Алла Михайловна. – Парковка для машины. Если заехать на эту площадку, то от соседнего дома не видно, кто там приехал.

– Хорошо, – кивнул Корнышев. – Скажите, а где еще могут храниться ваши семейные бумаги?

Алла Михайловна посмотрела непонимающе.

– Здесь, на Кипре, – пояснил Корнышев. – Может быть, вы часть бумаг передали кому-нибудь на хранение?

– Нет, мы ни с кем так близко не общаемся.

Ведьмакина подумала и добавила, чтобы у собеседника не оставалось ни малейших сомнений в ее искренности:

– Я никому на Кипре не доверяю… И вообще я никому не доверяю…

– Значит, сейф?

– Что, простите? – не поняла Ведьмакина.

– Сейф в кипрском банке, – доброжелательно подсказал Корнышев.

– Нет, – сказала Ведьмакина.

Излишне поспешно сказала. Нервно сказала. Неискренне. Корнышев взглядом дал ей понять, что неискренность эту заметил. Ведьмакина поджала губы, демонстрируя, что будет стоять на своем.

– Вы отпираться будете потому, что вам просто теперь неудобно сказать «да», когда вы уже успели сказать «нет»? Или вам в том сейфе есть что скрывать? – спросил Корнышев, глядя на Ведьмакину взглядом насмешливым и беспощадным.

Демонстрировал, что все равно он не отступится. Ведьмакина уже успела взять себя в руки, поняла, что ключ от банковской ячейки Корнышев непременно найдет, и сказала с обреченным видом:

– Ничего там такого особенного не хранится.

– А что же там хранится? – уточнил Корнышев тоном доктора, от которого не надо ничего скрывать, а надо безраздельно доверять и говорить все, как есть.

– Там личное, – хмурилась Ведьмакина.

– Что именно?

Она ответила лживым взглядом женщины, которой есть что скрывать. Она вроде даже облегчение испытала, как показалось Корнышеву. Какой-то вызов в ее взгляде был.

– У кого есть доступ к сейфу? – спросил Корнышев.

– У меня.

– А еще у кого?