Читаем Украсть у президента полностью

А Горецкий уже двигал по столу удостоверение полковника Ведьмакина. Иванов не сразу заметил его манипуляции, а когда он все-таки обратил внимание на фотографию на удостоверении, Горецкий подсказал тоном свойским и доверительным:

– Вы сравните фотографию и свое отражение в зеркале.

Взгляд Иванова переметнулся с фотографии на отражение и обратно.

– Да-а, – протянул он озадаченно, угадав какое-то сходство. – Ловко!

И в его взгляде добавилось настороженности.

– «Ловко» – что? – уточнил Горецкий. – Какое-нибудь объяснение у вас всему этому имеется?

– Нарисовали вы тут меня классно, – оценил Иванов. – Ну прямо офицер!

– Так ведь вы офицер и есть, – сказал вкрадчиво Горецкий. – И я вам еще не все сказал, Виталий Сергеевич. Вы двух человек убили, если верить материалам уголовного дела. Вы убили старшего лейтенанта Алтынова Ивана Константиновича и полковника Ведьмакина Александра Никифоровича. Только Ведьмакин – это вы и есть! Вы за убийство самого себя приговорены судом и отбываете пожизненное заключение. У вас по расписанию подъем и по расписанию отбой, вас три раза в день кормят, у вас прогулки ежедневные, наверное, предусмотрены, и вообще вы вполне живой и даже не болеете, хотя по материалам уголовного дела вы давно убиты и кремированы.

– Как же так?! – спросил изумленный Иванов-Ведьмакин, у которого в голове воцарился хаос и куда уж ему было что-нибудь понять в словах собеседника, тут хотя бы мысли разбежавшиеся собрать.

– Вот и я удивляюсь, – все тем же вкрадчивым голосом сказал Горецкий. – Нестыковочка получается! Вы на нарах паритесь, а трупов-то нет! Один труп просто исчез, а другой прямо передо мной сейчас сидит, вполне живым выглядит и даже не кашляет!

* * *

– Вам нравится Ларнака? – спросил у Кати Корнышев.

– Мне больше нравится Лимасол.

– Почему?

– Там много наших.

– Россиян?

– Да.

– Я так понял, что вы не очень-то охотно шли на контакт, – уловил несоответствие Корнышев. – Старались с русскими не общаться.

– Да, это правда, – подтвердила Катя. – И все равно, когда я слышу русскую речь, я стараюсь держаться где-то поблизости.

– Подслушиваете? – улыбнулся Корнышев.

– Получается, что так, – улыбнулась в ответ Катя.

На самом деле ей не слова были важны, а мелодия речи. Она русскую речь слушала как музыку. Запретную музыку. А запретный плод всегда сладок.

– И еще Лимасол как-то живее, – сказала Катя. – На Кипре город – это и не город, по нашим меркам. В Лимасоле сто сорок тысяч жителей, в столице, в Никосии, – сто восемьдесят, у нас в крупном райцентре столько можно насчитать, наверное. Но в Лимасоле все-таки какая-то жизнь. Офисы. Банки. Служащие ходят. Не просто курорт. Город.

– Но в Ларнаке красиво, – возразил Корнышев. – Я помню, как-то случайно заехал на набережную. Красиво: пальмы, фонари…

– Пальмовая набережная.

– Может, завернем? – предложил Корнышев.

– Конечно! – с готовностью отозвалась Катя и развернула машину.

Попетляв по лабиринту улиц, она безошибочно привезла Корнышева туда, где он когда-то оказался совершенно случайно. Море. Песок пляжа. Причал. Частокол мачт – на воде покачивались яхты.

– Красиво, – сказал Корнышев. – Я иногда завидую людям, которые могут подняться на борт яхты и плыть в одиночестве, не видя берега.

– Вам плохо на берегу? – улыбнулась Катя.

– Иногда бывает плохо.

– А мне, наоборот, не хватает общения.

Значит, все правильно он про нее понял. Ей одиноко на этом острове, и потому она рвется в Москву, где у нее были друзья, были соседи, которых совсем необязательно было сторониться, и где у нее была нормальная жизнь.

Оставив машину на набережной, они пошли по причалу. Слева были яхты, много яхт, справа покачивались на волнах прогулочные катера, некоторые из них были довольно внушительных размеров: двухпалубные, с каютами, с площадками для танцев. Корнышев не мог оторвать от них взгляд. Наводящий лоск на палубе одного из катеров пожилой киприот приветливо улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы, и крикнул:

– Холидей? Вэлком! Си трэвел! Супер трэвел!

– Предлагает прокатить, – сказала Катя. – Все, как вы хотели: море вокруг, а берег далеко.

И с других катеров на них уже смотрели с интересом, видя в них потенциальных клиентов.

– Эй! Добро пожаловать! – крикнул по-русски загорелый парень с соседнего катера. – Вы из России?

– Да! – радостно ответила Катя прежде, чем Корнышев успел что-либо сказать.

– Будете плавать? – крикнул парень. – У нас скидки!

Катя посмотрела на Корнышева.

– Я не против, – сказал Корнышев. – Это было бы здорово.

– Здорово! – эхом отозвалась Катя.

– Я хочу вам подарить Лимасол, – сказал Корнышев. – Который вам так нравится. Представляете: вечер, город залит огнями, и мы видим его с воды…

– Ой! – озорно сказала Катя и засмеялась.

Она уже знала, какие необыкновенные сюрпризы способен преподнести Корнышев.

– Вы плаваете до Лимасола? – спросил у парня Корнышев.

– Хоть вокруг всего острова! – засмеялся парень.

– Тогда вечером, – сказал Корнышев.