Читаем Украсть у президента полностью

Женя подошла к секретеру, выдвинула верхний ящик и действительно увидела металлическую коробку. Сняла крышку. Коробка до краев была наполнена домашним хламом, который сохраняется в любой семье с мыслями о последующем использовании всех этих ценных вещиц, которые на самом деле вряд ли уже когда-нибудь пригодятся: обломок пластмассовой линейки, шкала которой начиналась с четырнадцати сантиметров, радиолампы, каких нигде уже не используют, наверное, монеты СССР разного достоинства, сувенирного вида навесной замочек без ключа, пустые пузырьки из-под нафтизина и еще много всякой всячины, из которой торчал вызывающе яркий и в отличие от всех прочих вещей явно не старый язычок желтой тряпичной ленты. Женя потянула за этот язычок ленты и выудила из коробки маленький ключик – тоже не старый и явно недавно совсем в эту коробку положенный.

* * *

Корнышев остановил машину под знакомыми окнами, из которых светилось только одно. Судя по занавескам, это была кухня. Он долго всматривался в освещенный квадратик окна, пытаясь увидеть силуэт или хотя бы угадать какое-то движение, но не дождался. Тогда он решился набрать телефонный номер.

Длинные гудки, потом приглушенный женский голос:

– Алло?

Кровь прихлынула к его лицу.

– Алло! – повторил голос. – Говорите!

– Лена? – сказал он неуверенно.

– Да, – ответила она несколько озадаченно. – Я слушаю вас.

– Лена Евстигнеева? – уточнил он.

– Д-да, – еще больше озадачилась его собеседница. – А с кем я говорю?

Евстигнеева – это была ее девичья фамилия. Фамилия из далекого детства. А теперь она давно уже Полякова, и никто ее Евстигнеевой не называл давным-давно.

– Это Слава Корнышев. Помнишь такого?

– Слава? Корнышев? Да! – На этом «да!» ее голос лишился налета настороженности.

Радость узнавания. Друзья детства. Все объяснилось и стало милым, трогательным и знакомым.

– Как ты меня нашел, Слава? – теперь в голосе было веселое удивление.

– Это было несложно.

– Неужели? – засмеялась Лена, и Корнышев узнал этот смех. – Я ведь теперь не Евстигнеева, а Полякова.

– Я знаю.

– Откуда? – изумилась Лена. – Или ты с кем-то из наших встречался? Кого ты видел?

– Никого.

– А кто же тебе дал мой телефон?

– Никто. Я его сам раздобыл.

– Где? – смеялась Лена.

Она ничего не понимала.

– Неважно. Как у тебя дела? – спросил Корнышев.

– Нормально. Слушай, я так растерялась!

– А я безумно рад слышать твой голос.

– Я тоже, Слава. Но все так неожиданно! Ты откуда звонишь? Ты в Москве?

– Да.

– Где ты сейчас живешь?

– В Строгино.

– Хорошо там у вас, – оценила Лена. – У меня там подруга живет.

Ему было приятно, что она так сказала. Как будто это дарило ему надежду.

– Да, наверное, надо бы нам всем как-то встретиться! – сказала мечтательно Лена.

Корнышев будто только этого и ждал.

– Хоть сейчас! – произнес он.

– Запросто! – засмеялась своим чудным смехом Лена.

– Я не шучу.

Она перестала смеяться. Наверное, пыталась понять, что тут к чему.

– Я ведь совсем рядом, – пришел ей на помощь Корнышев. – Сижу в машине прямо под твоими окнами.

– Ты шутишь? – спросила Лена недоверчиво.

– Нет.

Всматривался в светящееся окно жадным взором, с волнением ожидая появления силуэта. И был вознагражден. Он увидел женскую фигуру в том самом окне, где и ожидал увидеть, и произнес дрогнувшим голосом:

– Сейчас я мигну фарами.

Дважды мигнул, вспарывая темноту светом фар.

– Слава! Я ничего не понимаю! – растерянно сказала Лена.

И снова кровь прихлынула к его лицу. Он уже себя выдал, и отступать ему было некуда.

– Я хочу тебя увидеть! – сказал он.

– Слава! Ты сошел с ума! – пробормотала Лена, и теперь в ее голосе уже не было ни капли веселья. – Первый час ночи! Сла-а-ава!

Она растерялась.

– Тогда я поднимусь к тебе! – сказал Корнышев.

– Слава! Я рада тебя видеть… но – первый час ночи… Категорически нет! – запаниковала она.

– Тогда я иду! – объявил Корнышев и решительно вышел из машины. Лена увидела его в свете фонаря, поняла, что он не шутит, и испугалась еще больше.

– Слава! – всполошилась она. – Ты сошел с ума! Как ты себе это представляешь? Как я это все объясню? У меня тут все спят! Ночь! И вдруг гости!

Да, нелепо будет выглядеть. Но главное не это, а то, что им не дадут поговорить. Разбуженный приходом ночного гостя, появится на кухне растревоженный и заспанный Поляков, будет фальшиво изображать радушие и предложит выпить за знакомство, а сам будет щуриться подозрительно и ловить каждое произнесенное слово, пытаясь разгадать стоящий за словами скрытый смысл. Ленка будет нервно теребить краешек скатерти и старательно прятать глаза, Корнышев разозлится, потому что ему не дают возможности сказать то, что он хочет, и в итоге встреча, о которой ему мечталось столько лет, окажется скомканной, некрасивой и нелепой.

Только не у нее в квартире. По крайней мере, сегодня.

– Выходи ко мне! – попросил Корнышев. – Я тебя жду!

– Слава! Нет! – твердо сказала Лена. – Извини, я очень устала! Завтра! Позвони мне на работу! Мой телефон…

– Я знаю.

– Откуда? – изумилась она.