Михаил Пожарский

Украинский невроз

За что русские ненавидят Украину? Точнее, не все русские, а только тяжело больные вирусом государственного патриотизма. Что апологеты Совдепии, что любители хрустеть имперской булкой, что их красно-коричневый синтез – всех сводят эпилептические судороги при одном лишь упоминании независимой Украины. И нет ничего веселее, чем ворошить острой палкой украинской темы навязчивые неврозы патриотической общественности.

Российский патриотизм – явление, выросшее не из недр народных и даже не из кругов отечественной интеллигенции. Российский патриотизм последовательно разрабатывался в высоких государственных кабинетах, специально под нужды имперского проекта. Неудивительно, что лейтмотивом нынешних патриотов-государственников стал глубокий рессентимент – «мы все вернем назад». И от Украины уж точно нужно оттяпать кусок пожирнее – ради «воссоединения русского народа».

Российско-украинская граница подается как нечто, что раскололо русскую нацию. Это представление коренится в превратном понимании понятия «нация», характерном для отечественной интеллигенции, хронически не желающей приобщаться к западной социально-политической мысли.

Существует два основных подхода к описанию феномена национальных государств. Первый называется «конструктивизм»: нации являются социальными конструктами, которые формируются совместными усилиями людей. В основе нации лежит соглашение о равноправии и сотрудничестве – оно и становится новой точкой сборки обществ в эпоху национальных государств, заменяя собой прежние религиозные и сословные институты. Вторым подходом является «примордиализм» – в нем нации существуют изначально, как антропологические категории, а национальное государство – просто политическая форма организации этноса в современную эпоху.

Примордиалистское восприятие наций по образу собачьих пород является ныне маргинальной теорией (попробуйте-ка провести четкие границы между этносами, а с точки зрения генетики их и между расами-то провести сложно). Примордиализм попросту противоречит ежедневной практике развитых национальных государств: к гражданской нации может присоединиться любой, если он разделяет ее базовые ценности, докажет свою пригодность и пройдет формальную процедуру принятия гражданства.

Теперь вернемся к украинскому вопросу. Рассматривать русскоязычное население Украины, Белоруссии, Казахстана и стран Балтии в качестве кусков русской нации, отрезанных от тела, можно только с позиции примордиализма. С позиции «крови и почвы». Тогда как с позиции конструктивизма русскоязычные граждане Украины – часть украинской гражданской нации. Мультиязычная нация – случай обыденный. В Канаде говорят на двух языках (английский, французский), а в Швейцарии на трех (французский, немецкий, итальянский). Ключевым является выбор, самоопределение – подпись под текстом национального соглашения.

Жители Украины поставили свою подпись в 1991-ом году на референдуме о подтверждении Акта о провозглашении Независимости Украины, когда 90% проголосовали «за». С тех самых пор все противоречия между донецкими бандитами и деревенскими нацистами можно считать диалогом в рамках одной нации. В США противоречий между условным Техасом и условным Нью-Йорком едва ли меньше. Даже повоевать когда-то успели.

Однако, пока украинцы шумно ищут национальный компромисс, русских продолжает мучить ночной кошмар примордиализма. Как верно заметили в одной хорошей статье, посвященной истории национализма – примордиализм, будучи маргинален в науке, остается популярен на обывательском уровне. Тому есть несколько причин.

Первая – биологическая. Все мы приматы, мышление которых заточено под меж-групповую конкуренцию. Нам удобно делить мир на «своих» и «чужих», цепляясь за самое очевидное – внешность, язык и т.д. Тогда как понимание нации, основанной на общих ценностях, требует умственных усилий. Поэтому к восприятию нации как «крови и почвы» обычно склонна, скажем так, наименее интеллектуальная часть общества (эвфемизм для слова «быдло»). Тут можно сказать лишь одно – не будьте, люди, обезьянами.

Вторая причина – историческая популярность примордиализма в Восточной Европе. Первые национальные государства – США, Нидерланды, Британия, Франция – стали таковыми благодаря действиям третьего сословия, буржуазии. Западно-европейский национализм базировался на принципах либеральной философии (Джон Локк, Дэвид Юм, Адам Смит), построенной вокруг концепции «общественного договора».