Читаем Украина 1991-2007: очерки новейшей истории полностью

Все это, а также явные признаки приближающегося поражения ГКЧП, побудило «суверен-коммунистов» к более решительным действиям. 20 августа Верховный Совет огласил заявление о том, что постановления ГКЧП не имеют силы на территории Украины. 21 августа было созвано экстренное совещание Верховного Совета Украинской ССР, Л. Кравчук осудил переворот в Москве как неконституционный. Несмотря на ряд заявлений о поддержке ГКЧП некоторыми обкомами на территории Украинской ССР, пленум ЦК КПУ осудил путчистов (уже потерпевших поражение). Национал-демократы активно требовали решительных действий на фронте суверенизации. Ситуация складывалась таким образом, что даже у самых твердолобых противников независимости не оставалось поля для маневра. Наиболее прагматичные из них поняли, что сопротивление сработает против них. Достаточно определенно выразился первый секретарь ЦК КПУ Станислав Гуренко: «Сегодня мы должны голосовать за независимость, потому что если мы этого не сделаем, то окажемся по уши в дерьме»[30].

24 августа 1991 г. после исключительно напряженных дебатов Верховный Совет Украинской ССР подавляющим большинством голосов принял Акт провозглашения независимости Украины (346 — «за», 1 — «против», 3 — «воздержались», 12 — не голосовали). Эта дата считается исходным пунктом в отсчете истории существования Украины как независимого государства. Для придания полной легитимности этому акту было принято решение о проведении референдума 1 декабря 1991 г. (дату приурочили к президентским выборам, назначенным еще в июле того же года). В этот же день Верховный Совет особым постановлением подчинил себе все военные формирования на территории республики и создал Министерство обороны Украины[31].

25 августа Президиум Верховного Совета, который фактически взял на себя функции центральной исполнительной власти, принял решение о национализации имущества КПСС и КПУ на территории Украины. 26 августа Президиум Верховного Совета принял постановление о «временной приостановке» деятельности КПУ. В этот же день состоялся пленум ЦК КПУ, на котором было принято решение о «полной самостоятельности Компартии Украины» — интересно, что Л. Кравчук на неформальной встрече с представителями «приостановленной» КПУ посоветовал провести этот пленум, пообещав пока не подписывать указ о «приостановлении»[32]. 30 августа 1991 г. решением Президиума Верховного Совета деятельность Коммунистической партии Украины была запрещена. В этом политически эффектном и юридически незаконном решении содержалась одна пикантная деталь — в каком-то смысле решение о запрете деятельности КПУ принималось самим руководством партии, поскольку в Президиуме Верховного Совета были представители Политбюро ЦК КПУ[33] — впрочем, это не смущало ту часть номенклатуры, которая пользовалась моментом, чтобы остаться у власти. Запрет партии, олицетворявшей тогда в общественном мнении все грехи — от экономического развала до неудавшегося путча, стал своего рода громоотводом для тех, кто примерялся к роли национальных лидеров.

Сторонники независимости, среди которых были уже не только национал-демократы и националисты, но и значительная часть переориентировавшейся номенклатуры уже запрещенной партии, развернули активную агитацию — в их риторике преобладал главный мотив — независимость как путь к благосостоянию и прекращению эксплуатации богатств Украины «центром». В агитации в пользу независимости использовался аргумент, которому все хотели верить: подсчеты специалистов «Дойче Банка», согласно которым экономический потенциал Украины по 10 основным показателям оценивался в 83 балла из 100 возможных. Средний балл Украины (8) превышал соответствующий показатель республик Балтии, России, Беларуси и Казахстана[34]. Не менее важным аргументом в пользу независимости, объединяющим партийно-советскую номенклатуру и национал-демократов, были события в соседней России. Всплеск антикоммунизма и действия Б. Ельцина, направленные на подрыв позиций политических оппонентов, подаваемые как развитие демократии, могли послужить примером для Украины, что представляло прямую угрозу интересам перекрасившейся в желто-синие цвета местной номенклатуры. Непредсказуемость действий новой российской власти, прежде всего в признании украинских претензий на суверенитет, пугала национал-демократов[35].