То, что доступ к источникам может быть открыт заместителями, посредниками: там лежит одна из больших надежд. Если в этой точке удастся настоящее соприкосновение бытия, то у этого всегда будут сильные воздействия. История, даже возможность датировать время вообще, основывается на таких процессах. Они представляют собой наделение творческой стихийной силой, которая становится заметна во времени.

Это становится очевидным также в языке. Язык принадлежит к собственности, к своеобразию, к доле наследства, к отечеству человека, которое достается ему, хоть он и не знает его изобилия и богатства. Язык подобен не только саду, цветами и плодами которого наследник подкрепляется вплоть до старости; он также одна из больших форм для всех благ вообще. Как свет делает мир и его образование видимым, так и язык делает их понятными в самом сокровенном, и нельзя представить мир без языка как ключа к сокровищам и тайнам мира. Закон и господство в видимых и даже невидимых царствах начинаются с наименования. Слово — это материал духа и как таковой оно служит для самого смелого наведения мостов; в то же время это наивысшее средство поддержания власти. Всем захватам земель в реальности и в мыслях, всем строениям и военным дорогам, всем столкновениям и договорам предшествуют откровения, планирования и заклинания в слове и в языке, и стихотворение. Можно даже сказать, что есть два вида истории, один в мире вещей, другой в мире языка; и этот второй включает не только более высокий взгляд, но и более действующую силу. Даже пошлое должно всегда оживать от этой силы, даже если оно превращается в насилие. Но страдания проходят и преображаются в стихотворении.

Это старая ошибка, что из состояния языка можно сделать вывод, нужно ли ожидать поэта или нет. Язык может находиться в полном упадке, и поэт может выступить из него как лев, который приходит из пустыни. Так же и после прекрасного цветения могут отсутствовать плоды.

Язык не живет по собственным законам, иначе грамматисты правили бы миром. В своей первопричине слово — это больше не форма, не ключ. Оно становится идентичным с бытием. Оно станет творческой властью. И в этом кроется его огромная, никогда не пригодная к извлечению выгоды сила. Здесь происходит только сближение. Язык плетется вокруг тишины, как оазис ложится вокруг источника. И стихотворение подтверждает, что вход во вневременные сады удался. От этого живет время тогда даже в эпохах, в которых язык опустился до средства техников и бюрократов, и где он, чтобы симулировать свежесть, пытается взять заимствования из жаргона, он остается в своей статической силе совсем неослабленным. Серое, распыленные пристает только к его поверхности. Тот, кто копает глубже, в каждой пустыне достигает водоносного слоя. И с водой поднимается новое плодородие.

ОБЗОР

1. Вопросы, которые направлены к нам, упрощаются и обостряются.

2. Они настаивают на альтернативе «или — или», как на это намекают выборы.

3. Свобода говорить «нет» планомерно ограничивается.

4. Она должна иллюстрировать превосходство спрашивающего

5. и стала рискованным предприятием, на которое, вероятно, решается один человек из ста.

6. Это рискованное предприятие осуществляется в тактически неверном месте.

7. Это не должно быть возражением против его этического значения.

8. Уход в лес представляет собой новый ответ свободы.

9. Свободные люди сильны даже в крохотном меньшинстве.

10. Время бедно великими мужчинами, но оно порождает типы.

11. Из-за угрозы формируются маленькие элиты.

12. Наряду с обоими типами рабочего и неизвестного солдата появляется третий тип — партизан.

13. Страх

14. может преодолеваться одиночкой,

15. если он познает себя в своей силе.

16. Уход в лес как свободное поведение в катастрофе

17. независимо от политико-технических передних планов и их группировок.

18. Он не противоречит развитию,

19. а несет в него свободу благодаря решению одиночки.

20. В нем человек встречается с самим собой в своей неразделенной и неразрушимой субстанции.

21. Эта встреча изгоняет прочь страх смерти.

22. Здесь церкви также могут давать только содействие,

23. потому что человек в одиночку принимает свое решение,

24. и теолог хотя и может довести до его сознания его положение,

25. но, однако, не мог бы его из этого положения вывести.

26. Партизан переходит через нулевой меридиан своими силами.

27. В областях врачевания,

28. права

29. и применения оружия суверенное решение остается за ним.

30. Он также в моральном отношении не действует в соответствии с доктринами

31. и оставляет за собой признание законов. Он не принимает участие в культе преступления.

32. Он сам принимает решение о виде и утверждении его собственности.

33. Он осознает недостижимую глубину,

34. из которой также и слово снова и снова наполняет мир.

И в этом лежит задача для «Здесь и сейчас».