Человек склоняется к тому, чтобы полагаться на аппарат или уступать ему даже там, где он должен черпать из своих собственных источников. Это недостаток фантазии. Он должен знать точки, в которых он не может позволить выкупить у себя свое суверенное решение. До тех пор пока дела в порядке, вода будет в кране и ток в розетке. Если жизнь и собственность оказывается под угрозой, сирена тревоги волшебным образом вызовет пожарных и полицейских. Большая опасность состоит в том, что человек слишком твердо полагается на эту помощь и становится беспомощен, где они отсутствуют. За каждый комфорт нужно платить. Положение домашнего животного влечет за собой положение животного, которого ведут на убой. Катастрофы проверяют, в какой мере люди и народы еще основаны оригинально. Достает ли, по крайней мере, еще корневище непосредственно до грунта — от этого зависят здоровье и перспективы на жизнь по ту сторону цивилизации и ее заверения.

Это становится видно в фазах самой сильной угрозы, в которые аппараты не только оставляют людей в беде, но и окружают их таким способом, который не оставляет выхода. Тогда он должен решить, хочет ли он признать партию проигранной или продолжить ее из своей самой внутренней и собственной силы. В этом случае он решается на уход в лес.

12

Мы назвали рабочего и неизвестного солдата как двух великих фигур нашего времени. Под партизаном мы понимаем третью, которая представляется нам все отчетливее. В рабочем действующий принцип развертывается в попытке пронзить вселенную новым способом и овладеть ею, достигнуть близкого и далекого, чего не видел еще ни один глаз, покорить силы, которых еще никто не освобождал. Неизвестный солдат стоит на теневой стороне действий, как идущий на жертву, который несет бремя в больших огненных пустынях и заклинается как добрый, объединяющий дух не только внутри народов, но и между ними. Он непосредственно — сын земли.

Партизаном, однако, мы называем того, кто став одиноким и бесприютным в результате большого процесса, наконец, видит, что он отдан во власть уничтожению. Это могло бы быть судьбой многих, даже всех — итак, должно присоединиться еще одно предназначение. Оно состоит в том, что партизан решился оказывать сопротивление и намеревается вести, вероятно, безнадежную борьбу. Итак, партизан — это тот, кто обладает исходной связью со свободой, которая, с точки зрения времени, выражается в том, что он намерен сопротивляться автоматизму, и не собирается делать из него этический вывод, т. е. фатализм.

Если мы рассматриваем его так, мы поймем, какую роль уход в лес играет не только в мыслях, но и в действительности наших лет. Ведь каждый находится сегодня в стесненном положении, и попытки устранить принуждение, подобны смелым экспериментам, от которых зависит еще гораздо большая судьба, чем та, на которую они решаются рискнуть.

Такое рискованное предприятие может ожидать успеха только тогда, если ему окажут помощь три великие силы искусства, философии и теологии, и в безвыходном положении будет пробит путь. Мы еще рассмотрим это в деталях. Предварительным условием пусть будет только то, что в искусстве тема окруженного одиночки действительно завоевывает себе место. Естественно это особенно ярко выступает в описании людей, которое представлено в театре и в кино, но прежде всего — в романе. И действительно мы видим, как меняются перспективы, когда описание прогрессивного или деградирующего общества сменяются конфликтом отдельного человека с техническим коллективом и его миром. В то время как автор проникает в его глубину, он сам становится партизаном, так как авторство — это только имя для независимости.

От этих описаний прямая линия ведет к Эдгару Аллану По. Необычное в этом духе лежит в его экономности. Мы слышим лейтмотив, прежде чем занавес поднимается, и уже при первых тактах знаем, что спектакль будет угрожающим. Скупые математические фигуры — это одновременно фигуры судьбы; их неслыханное очарование основывается как раз на этом. Водоворот, это воронка, непреодолимое течение, с которой притягивает пустота, Ничто. Канава с водой дает нам картину котла, все более плотного окружения, помещение становится все теснее и напирает на крыс. Маятник — это символ мертвого, измеримого времени. В нем раскачивается острый серп Кроноса, и грозит скованному, но в то же время освобождает его, если он умеет пользоваться им.