Читаем Уйти вместе с ветром полностью

Так вот, я, конечно, сперва ей не поверила. Потом стали проверять — всё сходится. Откуда вы, говорю, узнали? Для Зиночки-то это третий уже интернат. А она мне: да так, говорит, сердцем почувствовала.

Ну что будешь делать, хуже, думаю, уже не станет, стала объяснять ей, как до больницы доехать. Тут вдруг мужик появляется, забулдыжный такой, шапочка с помпоном, а из кармана бутылка торчит. Подайте, говорит, сей же час мне мою Зину, потому как я её единокровный отец. Точно так и сказал.

У меня, знаете, глаза на лоб полезли. Тут супруги друг друга признали, прослезились на радостях. Она у него на груди рыдает: в больнице, мол, наша Зиночка, не ровён час помрёт. Он, солидно так, по спине её хлопает: ничего, дескать, Марина, теперь у нас всё на лад пойдёт, и сами выправимся, и Зину на ноги поставим. Я хоть и обомлела, конечно, но всё же на бутылку киваю. Которая в кармане у него. Он вдруг аж затрясся, хвать её за горлышко, да и хрясь прямо об пол. Вот так, говорит, мы раздавим гидру империализма!..

Ушли обнявшись, с адресом, я осталась. Собрала осколки, пол подтёрла, кабинет проветрила… Уборщицу звать не стала, неудобно, — у заведующей детским учреждением на весь кабинет бормотухой воняет… Пока прибиралась, думала, думала — так ничего и не поняла. Решила — бывает же в жизни!

Только дальше всё было как в сказке, мне потом доктор рассказывал. Пришли они в больницу, Зиночка уже без сознания лежит, трубки там всякие, капельницы… Марина заревела белугой, на пол повалилась:

«Проснись, поднимись, доченька! За тобой мамка пришла!..»

Мужик за карман хватается, где бутылка была, побелел весь, над женой присел, чего делать — не знает. Врачи — они же все в курсе, что ребёнок детдомовский, ничего понять не могут.

Вдруг Зиночка глаза открывает, шепчет: «Мама?»

Медсестра за всех решила, Марину подняла, к кровати подтащила:

«Вот тебе, девонька, мамка твоя!»

Зина улыбнулась:

«Ты за мной пришла?»

Марина на колени встала, голову меж трубок просунула, целует её… все вокруг плачут. Мужик бормотал чего-то, бормотал, потом вдруг в пляс пошёл… Представляете? В реанимационной палате! Прибежал главврач, утихомирил всех, конечно. Зиночка на поправку пошла. Из больницы её Марина прямо домой забрала. И мужик тот с ними прижился. На работу, говорят, устроился, грузчиком в магазин…

— Так что же во всём этом плохого-то, Клавдия Николаевна? — Я тоже украдкой вытерла слёзы, как после доброго мультфильма на Рождество. — Счастье ведь. Посмотреть одним глазком, близко постоять — и то радость!