Читаем Уйти вместе с ветром полностью

Пассажиры сразу разбежались кто куда. Марина с независимым видом направилась в туалет. Вслед за ней, виновато оглядываясь и словно готовясь кому-то объяснять свой поступок, двинулась Алла.

Соболь с Тиной пошли в магазин покупать кока-колу и сникерсы.

Виталик бродил по окраине площадки, то и дело приседая, чтобы размять затёкшие от долгого сидения ноги.

Кирилл остался в машине, придерживая за загривок остервенело лаявшего Монморанси. Мохнатая Хильда вольготно раскинулась на опустевшем сиденье. Она даже не пыталась вылезти наружу, благо внутри машины её ждало множество интересных занятий. Любознательный нос аккуратно и последовательно обследовал карманы брошенной на сиденье куртки Виталика. Как и ожидала собака, в одном из карманов нашёлся обломок печенья. Хильда придержала куртку лапой, вытащила печенье, удовлетворённо хрумкнула и прикрыла глаза. Может, если она никого не могла видеть, то и её никто не замечал?..

В туалете поджарая женщина в спортивном костюме энергично мыла руки под краном. Марина, ожидая своей очереди, остановилась у неё за спиной.

— Отдыхать едете? — спросила женщина, улыбаясь Марине в зеркале. Той её улыбка показалась несколько нервной. — Дикарями?

— В некотором смысле, — сказала Марина. — Мы вообще-то старые туристы. Теперь вот едем на Кольский.

— С детьми? Опрометчиво, — твёрдо сказала женщина, обернулась, вытерла руку бумажным полотенцем и протянула её Марине. — Зинаида. Очень приятно.

— Марина. — Марина удивлённо ответила на пожатие. — А почему опрометчиво? Не с грудными же…

— Не в том дело. Ехали бы лучше в Сочи. Или в среднюю Россию…

— Слушайте, мы всю молодость плавали по Карелии на байдарках…

— Здесь опасно, — веско произнесла Зинаида. — Это дело для специалистов. Я — уфолог, я знаю.

Сперва Марина решила, что ослышалась. Потом сообразила, что нарвалась на чокнутую. Ну да, летающие тарелки, зелёные человечки, молчание Вселенной. Люди в чёрном, Малдер, Скалли и истина, которая где-то рядом. Господи, спаси и помилуй.

— В чём конкретно опасность? — всё-таки спросила она, поскольку речь шла о детях. — Вы можете сказать? Что-то экологическое?

— Пока ничего не ясно. Это-то и плохо, — нахмурилась Зинаида. — Может, внеземного происхождения, а может, и местного.

— А-а-а. — Ополоснув руки, Марина вытерла их бумажной салфеткой и осторожно, не желая показаться невежливой, направилась к двери. — Ну, спасибо за предупреждение, всего доброго…

— Будьте осторожны! — строго повторила Зинаида. — Я вижу, что вас не убедила. Увы, это закономерность. Всегда спохватываются, когда уже поздно.

Марина вышла из туалетной комнаты. Никем не замеченная Алла выбралась из-за двери, где всё это время стояла, и шагнула навстречу Зинаиде.

Виталик стоял на краю асфальтовой площадки и ел сникерс, запивая его кока-колой. Вообще-то он не очень любил сладкое, но взрослые не додумались даже набрать с собой «бомж-пакетов», варили овсянку на костре, как сто лет назад. Это при том, что единственным кулинарно озабоченным человеком среди них была мама Виталика. А её готовку он и так ел каждый день, только в гораздо лучших условиях. Поэтому приторная шоколадка, запиваемая такой же приторной колой, казалась мальчику почти деликатесом. По крайней мере — приметой давно оставленного городского комфорта, куда он рассчитывал рано или поздно вернуться.

— Пацан, оставь дожевать, — совершенно неожиданно прозвучал из кустов высокий гнусавый голос. — У тебя ещё есть.

Виталик подскочил на месте, едва не подавившись орехом. Прокашлялся.

— Ты где?!

— Да здесь мы… — со смешком ответили ему.

Виталик закрутил головой и скоро увидел двоих мальчишек, сидевших на корточках в тени кустов. Старший — худой и грязный, обутый в огромные рваные кроссовки — выглядел Виталику приблизительно ровесником. Второй смотрелся года на три-четыре помладше.

Мальчишки не выглядели опасными, и Виталик приободрился.

— С чего это я вам должен… — независимо начал он.

— Да не должен, не должен, — миролюбиво согласился старший. — Просто так дай. Вот ему охота…

И мальчишка указал пальцем на младшего.

Виталик, ещё мгновение поколебавшись, протянул оборвышу огрызок сникерса. Лакомства было не жаль. Во рту и так стояла химическая сладость, которую хотелось заесть даже ненавистной овсянкой. А в кармане рубашки действительно лежало ещё два батончика.

Малыш взял бумажку с шоколадкой и тут же, из своих рук, протянул старшему товарищу:

— На, Жук, куси! Только немножко!

Жук откусил вполне по совести и кивнул на бутылку, зажатую под мышкой у Виталика:

— Дай запить!

— Не дам! — тут же отказался Виталик. — Вдруг у тебя герпес!

— Чего-чего у меня?! — вылупил глаза Жук.

— Болячка на губах, вызывается вирусом простого герпеса, — на секунду сосредоточившись и словно к чему-то прислушавшись, неожиданно объяснил младший пацан и улыбнулся Виталику щербатой улыбкой. — Ентого у него нету. У него только на пальцах короста и сзади, под волосами.

— Всё равно не дам! — решительно сказал Виталик.

— Ну и шут с тобой, — отмахнулся старший, разом потеряв к Виталику интерес.