Включила телевизор, поправила наушники, уселась на диван и смотрела в окно, пока в голове не стало совсем пусто. А о чём думать? О школе? Об учёном-физике тёте Сандре, которая придумала этот идиотский поход?..

Глава 4

СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

— А помнишь, Соболь, как на Сон-реке Барон чуть не ухнул байдарку в водопад? Чисто по рассеянности? И как потом его трое мужиков гуськом, как в сказке про репку, вытаскивали?

— Ещё бы! У меня спина чуть не отвалилась! Сейчас ты только сказала, опять заболела…

— А помнишь собачку, которую Марина на берегу подобрала-пожалела, и она с нами до Чупы плыла?

— Само собой! Её ещё на море укачивало, всю байдарку мне заблевала…

— Неправда, Соболь! В байдарку она блевала только один день, а потом научилась морду за борт выставлять…

— Выставляла она, как же! А ветром всё назад…

— Да ладно тебе, Соболь! Ты её палкой дразнил, а она тебя за штаны схватила, вот и наговариваешь теперь! А она, между прочим, всю дорогу лагерь охраняла и даже гадюку — помнишь? — вечером под палаткой учуяла и лаять стала… А помнишь, Сандра, как вы с Бароном на Шуе прямо в «бочке» кильнулись? Мы уж тогда думали…

— Да, Барон у нас всегда пофорсить любил… А помнишь?..

В маленькой гостиной семьи Соболь расположились трое взрослых и Виталик, затаившийся в углу, возле кадки с чахлой пальмой.

Эти трое взрослых когда-то вместе учились в университете на физфаке и ходили в походы. С тех пор прошло много лет. Теперь супруги Соболь сидели рядом на диване, точно персонажи из рекламы семейного стирального порошка. Александра — для Виталика тётя Сандра — расположилась в кресле возле окна. Она слегка щурила серые холодноватые глаза и казалась несколько напряжённой — как будто в ветреный день стояла на краю обрыва.

Вот в разговоре возникла неожиданная пауза, и Сергей, покачав головой, вдруг усмехнулся:

— «Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они…»

Александра ответила точно такой же усмешкой.

— Бедные классики, которых растаскивают на цитаты, — сказала она. — Я знаете какой вариант по радио слышала? «Где в жарких сраженьях сражались они…»

— Господи, как давно всё это было, — вздохнула Марина. — Оглядываюсь теперь — как будто и не с нами… Даже странно…

Александра пожала плечами:

— «Онегин, я тогда моложе, я лучше, кажется, была…»

— «Мои года — моё богатство…» — лирически поддакнул Сергей.

— Допрыгались, — сказала Александра. — Сейчас начнём вспоминать, как на первом курсе фразами из «Золотого телёнка» разговаривали.

Сергей промолчал. Должно быть, не подобрал цитаты. Или вспомнил, как упорно Сандра-первокурсница не поддавалась модному поветрию. Она всегда считала, что разговаривать надо своими словами, а не чужими. Пусть даже принадлежавшими классику.

— Да я в том смысле, Сандра, что жалко иногда, — пояснила Марина. — «Как молоды мы были…» Извини, само выскочило… Но время в самом деле так быстро летит…

— Оно летит так быстро, как мы ему позволяем, — заметила Александра. — Романтика, говорят, его несколько замедляет.

— «Об этом я подумаю завтра», — неожиданно жёстко усмехнулась Марина и не стала извиняться за очередную цитату. — Когда в доме двое детей-подростков, знаешь, как-то на первый план выступают другие приоритеты.

Александра, не обидевшись, подняла палец.

— Кстати, — сказала она. — У нас ведь неправильно переводят название «Gone With The Wind». У нас «Унесённые ветром» — но в английском языке в названии нет страдательного залога. Английский, точнее, американский вариант «Ушедшие с ветром» — это ведь совсем другое дело. Это всё же некоторый намёк на выбор, на собственную позицию. А в русском появился страдательный залог, их просто унесло — и это тоже по-своему очень точно, созвучно нашей культуре и нашей истории…

— Сандра, это всё как-то очень тонко, — подозрительно сказала Марина. — Ты намекаешь, что я свои проблемы с двумя детьми высасываю из пальца?

— Нет, просто кстати пришлось.

— Всё равно всё прошло, и молодость прошла, больше никогда не будет, — вздохнула Марина.

— Зачэм так гаварышь? Зачэм прашла? — ловко имитируя кавказский акцент, с напускным энтузиазмом возразил жене Сергей. — Как были молодой, так и остались… Девчонки савсэм, слюшай! — И уже серьёзно добавил: — Я смотрю, ты, Сандра, с годами как бы… сфокусировалась. В одну точку сошлась. В молодости в тебе было что-то избыточное, чрезмерное. А сейчас, на пике зрелости, — в самый раз… А что, не врут, будто ты какую-то международную премию по физике получила?

— Не врут, но не получила, только номинировалась.

— А что за премия, Сандра? — с вновь проснувшимся любопытством спросила Марина.

— Премия Л'Ореаль-Юнеско. Ежегодно вручается в Париже пяти женщинам-учёным, представляющим пять частей света, — объяснила Александра. — Такой, можно сказать, международный феминистский прикол.

— Во интересно, — удивилась Марина. — А мы тут серые стали, я и не знала, что такая существует. И каковы твои шансы?

— Ну-у-у, по данным разведки, неплохие…

— А за какие разработки? — чуть напряжённым голосом спросил Сергей.