Читаем Уилл полностью

- Ну, ты должен, - настаивал Дэн. Он поднялся. - Вероятно, он тот, кем и кажется, некий мумифицированный яковианец[4]. Но ты же не знаешь наверняка. Какой-нибудь коварный муж мог убить любовника своей жены, одеть его во взятый напрокат костюм и похоронить его прямо здесь, на месте театра “Глобус”[5], где все будут думать, что он яковианец.

- Это, Дэн, при всем моем уважении к тебе, самая надуманная теория, которую я когда-либо слышал в своей жизни, - ответил Холман. - Кроме того, глина вокруг тела лежала очень плотно, точно так же, как и вокруг остатков стен театра. Если бы его похоронили недавно, нарушение консистенции глины было бы совершенно очевидно.

Он поднял небольшой потемневший кусочек дерева.

- Посмотри, что мы нашли завязанным вокруг его шеи. Кляп актера. Деревяшку, которую они клали в рот, чтобы натренировать язык. Отсюда и пошла фраза «затыкать рот». Определенно, это яковианец.

- Все равно нам нужно позвонить в полицию. Это закон.

- Ну ладно, - согласился Холман, нетерпеливо взмахнув руками. - Но давай, пожалуйста, отложим это на сорок восемь часов. На самом деле, мы могли бы просто никому ни о чем не рассказывать в течение этих сорока восьми часов. Просто я хочу провести некоторые предварительные исследования без того, чтобы здесь толпились сотни зевак. Хочу побыть с ним один.

Холман распрямился и оглядел сверкающие грязью траншеи, а затем снова присел рядом с телом.

- Ты понимаешь, Дэн, что этот человек, возможно, был свидетелем живого исполнения пьесы Уильяма Шекспира? Однажды утром, в начале 1600-х, он оделся в эту одежду, вышел из дома, отправился в театр “Глобус” и умер там. Может быть, он погиб в пожаре 1613 года, когда “Глобус” сгорел дотла.

- Что ж, будем надеяться, - заметил Дэн. – Меньше всего нам сейчас нужно полномасштабное расследование убийства прямо в самый разгар раскопок. Когда об этом узнает пресса, будет уже плохо.

Они все еще разговаривали, когда к ним подошла девушка лет двадцати. На ней была желтая защитная каска и дутая зеленая куртка. Длинный пучок светлых волос свисал с одной стороны ее лица. Ростом чуть больше пяти футов и трех дюймов[6], она казалась исключительно красивой, с кукольными глазами и курносым носом. Но, помимо того, что она являлась превосходным археологом, снискавшим уважение обоих мужчин, все знали об ее помолвке с профессиональным широкоплечим теннисистом по имени Роджер, который сочетал вспыльчивый характер с необыкновенно ревнивой натурой, поэтому большинство ее коллег-археологов держались от нее подальше.

- Приветствую, доктор Эссекс, - сказала она, приблизившись. - Что ты о нем думаешь? Я решила назвать его Тимоном в честь “Тимона Афинского”, помнишь, это худшая пьеса Шекспира - она полностью провалилась.

- Как дела, Рита? - спросил Дэн. - Поздравляю. Это довольно интересная находка, если объект подлинный.

- Конечно же, подлинный, - ответила Рита, опускаясь на колени в грязь рядом с телом. Должно быть, он попал в ловушку в каком-то подвале, бедняга. Я нашла его под тем массивным дубовым опалубком. Пришлось использовать экскаватор, чтобы поднять его оттуда.

Она аккуратно сняла немного глины с груди Тимона.

- Я хочу вывезти его отсюда как можно быстрее и поместить в контролируемые условия. Невозможно сказать, что с ним случится, когда он подвергнется воздействию воздуха. Мы можем потерять его через два или три дня, а, может быть, и раньше. Посмотри на эти пуговицы! Прекрасные, перламутровые, ручной работы.

- Знаешь, это действительно нечто, Дэн, - произнес Холман. - Это история, прямо перед твоими глазами.

Дэн поднял руки, сдаваясь.

- Ну хорошо. У тебя есть немного дополнительного времени. Я также переговорю с “Данстен и Мэйлинг”, чтобы узнать, смогут ли они поставить сюда свою охрану. Конечно, я им не скажу, зачем.

“Данстен и Мэйлинг” являлись застройщиками, которые впервые обнаружили руины Шекспировского театра «Глобус» семнадцатого века, спустя три дня после того, как начали рытье под фундамент для двадцатидвухэтажного офисного здания “Глобус-Хаус”. Публично их директора всегда говорили о «защите культурного наследия Англии». Однако, в частных беседах они выражали гнев в связи с задержкой строительства и тем фактом, что Департамент окружающей среды вызвал Дэна со своей командой для раскопок и внесения предложений по вариантам сохранения этого места в качестве туристической достопримечательности.

Застегнув пальто от ветра, Дэн повернулся, чтобы уйти. Однако Рита окрикнула его:

- Подожди, Дэн! Посмотри!

Дэн не находил ничего привлекательного в мертвых телах, даже в незнакомых ему трехсотлетних мертвых телах. Однако он повернулся и возвратился к ширме, где работала Рита.

- Посмотри, - сказала она. - Он погиб не от пожара, или чего-то подобного. Взгляни на его грудь.