Читаем Уильям 874 полностью

Смеясь над его смущением, и чувствуя себя такой же порочной как Мира, Айя повернулась и выбежала за дверь.

***

Когда раздалось оповещение о посетителе, Уилл его проигнорировал. Он потратил значительную часть своего армейского жалованья, чтобы купить весь верхний этаж этого здания. Предполагалось, что в нем будет повышенный уровень уединенности. Только один человек мог пройти, не включив сигнализацию, которую Маркус разработал для каждого уровня.

— Уходи, Мира. Сегодня я больше не хочу с тобой разговаривать, — крикнул Уилл со своего стула.

Он даже не потрудился встать, когда дверь открылась. Вместо этого он мысленно выругался и перевернул полупустую бутылку, чтобы сделать еще глоток.

У него не было ни единого шанса удержать ее снаружи. Ее новый нейронный процессор, такой же, как у него, мог обойти любой электронный замок.

Ему пришлось бы убить ее, чтобы не впустить. Наверное, лучше всего было бы быть пьяным, когда он это сделает.

Может быть тогда, он смог бы сослаться на невменяемость, и Пейтон не стал бы его арестовывать.

— Я не виню тебя за то, что ты хочешь передышки после сегодняшней встречи со своей бывшей, но вряд ли найдешь что-то особенное в том, что ты пьешь. В конце концов, вчера вечером меня вырвало по всей ванной, прежде чем я смогла выспаться. Сок «Счастливый Киборг» от Кинга отвратительная штука.

— Разве ты недостаточно испортила мне жизнь для одного дня?

Мира села на стул напротив Уилла.

— Я не виновата, что твоя жена не смогла смириться с правдой о том, что тебе пришлось сделать, чтобы выжить. Но я понимаю, что тебе нужно погоревать о ее потере. Кассандра красавица.

— Я не горюю.

Мира фыркнула.

— О, Богиня, конечно нет. Такой стойкий мужчина, как ты, никогда бы не признался, что ему грустно или что он в депрессии.

— Я и не в депрессии тоже, — сказал Уилл, снова прикладываясь к бутылке.

— Ну, а я в депрессии. Твоя реакция выводит меня из себя. Это значит, что ты все еще ее любишь. Это разрушает мои надежды на большее с твоей стороны.

Уилл поставил бутылку на стол рядом с собой.

— Какого хрена что-то во мне вызывает у тебя депрессию? Ты меня даже не знаешь. Я могу быть самым большим ублюдком на свете. Скорее всего, так оно и есть.

Мира сверкнула глазами.

— Черт, да, я знаю, кто ты такой… И это все равно, что смотреться в чертово зеркало. Ты думаешь, что все, что ты сделал, невозможно простить. Ты думаешь, что ты монстр. Ты думаешь, что ни один порядочный человек никогда не захочет быть в твоей жизни. Каждая правда, которой поделилась сегодня бедная женщина, на которой ты женился, подтверждает те выводы, которые ты отказываешься отпустить. Но я не была бы настоящим другом, если бы не пришла сюда и не назвала чушью твои непродуктивные размышления.

— Мира, — произнес Уилл, опершись локтями о колени. — Если ты действительно хочешь быть моим другом, оставь меня в покое. Это все, что я от тебя хочу.

Она кивнула.

— Конечно. К счастью, твое желание вот-вот исполнится. Мне нужно ненадолго уехать. Надеюсь, я скоро вернусь, но то, что я должна сделать, может занять некоторое время.

— Уходишь? Куда? — спросил Уилл, удивленный этой новостью. Затем он, наконец, заметил, что Мира одета во все черное. Она была похожа на ниндзя. — Почему ты в маскировочном костюме?

— Неудивительно, что твоя слабая жена поменяла тебя на другого. Разве ты не знаешь, что женщине не нужна причина, чтобы переодеться? Может быть, у меня сегодня плохое настроение. — Мира вздохнула, оглядев себя. — Я очень рада, что Неро не выбросил их, когда делал мою первоначальную реставрацию. Это то, что было на мне в тот день, когда мы наконец нашли Люси. Я, как ты знаешь, коротышка, и это самый подходящий синоби-сёдзоку (прим.: костюм ниндзя), который у меня когда-либо был.

Уилл поднес руку к голове. Как обычно, от ее болтовни у него разболелась голова, но выпивка только усугубила его замешательство. Очевидно, от сумасшествия Миры было не скрыться.

— Как, черт возьми, ты умудрилась выпить целую бутылку этого напитка, Мира? У меня такое чувство, что моя голова вот-вот отвалится.

Мира рассмеялась над спонтанным вопросом Уилла.

— Когда я была ребенком, алкоголь в моей семье был лекарством. Моя терпимость к алкоголю возникла естественным образом и передалась мне как киборгу. Я не то чтобы горжусь этим, но иногда, когда я становлюсь беспокойной, выпивка меня немного успокаивает. — Она поднялась со стула и подошла к Уиллу. — Насколько ты пьян?

— Не знаю. Я все еще тебя слышу, так что, очевидно, недостаточно пьян, — угрюмо сказал он.

Смеясь над его страданиями, Мира наклонила голову и легонько поцеловала его в губы.

— Ты такой милый собеседник, Уилл. Ты почувствовал, как только что между нами что-то вспыхнуло?

— Почему ты снова меня целуешь, Мира? Я не просил тебя меня целовать. Возможно, я не хочу, чтобы ты меня целовала. Ты когда-нибудь задумывалась о своих действиях, прежде чем их совершить?