Оксана наливает из бутылки и отпивает.

Конец I акта

Акт II

Квартира Олега. Поздний вечер того же дня. Оксана, Даня, Ира сидят за столом. Ужин закончен. Олег сидит на диване с бокалом. Ира и Даня о чём-то тихо переговариваются. Оксана сидит молча, вдруг громко опускает ладонь на стол.

Оксана. Ну всё! Отметили!

Даня. Спасибо.

Ира. Кто-нибудь чай будет? Я видела в холодильнике торт.

Оксана. Я буду чай.

Ира встаёт, идёт делать чай.

Ира(Олегу). Вы ещё что-нибудь будете?

Олег(выйдя из ступора). Нет-нет. Спасибо, Ирочка…

Оксана. Что-то опять не так? Ты ничего не ел.

Олег не отвечает.

Оксана. Это ж специально для тебя! Всё, что ты любишь.

Олег. Нет, не люблю.

Оксана. Любишь и не спорь.

Олег. Я не хочу.

Оксана. Хорошо. Прекрасно. А что ты хочешь?

Олег. Что-нибудь. Не знаю.

Оксана. Торт будешь? Который ты любишь.

Даня. Ты сделала торт?

Оксана. Я тебя умоляю, Даня! В магазине сделали!

Олег. Торт? Нет, не надо.

Оксана. Ты ничего не ел весь день. Поешь, пожалуйста.

Олег. Да, наверное, надо… А что-нибудь ещё есть?

Оксана. Что именно?

Олег. Не знаю.

Оксана. Можно поконкретнее? Что значит – не знаю?

Олег. То и значит – не знаю. Ты раньше готовила, мне нравилось.

Оксана. Как трудно с тобой! Невыносимо.

Олег. Сосиски хочу.

Оксана. Какие сосиски? Нет у нас никаких сосисок, ты о чем вообще?

Олег. Ну нет и нет. Не надо мне ничего. Не хочу я сосиску, это я просто сказал.

Оксана. Хорошо, прекрасно!

Оксана встаёт, идёт в коридор, берет сапоги, начинает натягивать.

Сапог не застёгивает до конца.

Даня. Ты куда? Мам…

Ира. Вот ваш чай.

Оксана(застёгивая сапог, который всё не застёгивается). Какой чай? Я не пью чай. От него цвет… от него лицо… всё портится.

Даня. Мам… ну, что за сцены… Зачем ты идёшь?

Оксана. В магазин. За сосисками!

Даня. Мам… я тебя очень прошу… Перестань. Ничего такого не произошло. Сейчас Володю отправим, пусть съездит, если так надо.

Ира(параллельно, тихо). Дань, поставь чай вон туда.

Оксана. Отчего ж! Я пойду и куплю сосиску. Лишь бы мне не видеть это кислое, страдальческое лицо! Дома жить нельзя! Вечно что-то не так! Вечно нельзя ничего сделать – всё нет так! Всё не так! Всё нас не устраивает, что ни делай! Старайся, не старайся – никто не оценит ничего. И это я ещё не готовлю! Перестала. А ты поготовь лет десять для человека, который даже не ставит тебя в известность, придёт он ночевать или нет. А если придёт, то придёт из кабака и есть ничего не будет. Знаешь, ты вот поготовь и повыливай борщ лет эдак десять подряд, и я на тебя посмотрю, будешь ли ты хоть близко потом к кастрюлям подходить. Но все должны ждать! Готовиться и надеяться! Так что – человек хочет сосиску – значит, имеет право получить сосиску! И он её получит.

Олег(со всей силы ударяет кулаком по столу). А ну сядь!

Все замирают ровно в тех позах, в каких их застал удар.

Значится, так… Я это есть не буду. И это слушать тоже не собираюсь. Ясно?

Все молчат.

Олег. Я спросил ясно?

Оксана. Ясно.

Олег. Хорошо. Садись.

Никто не двинулся.

У меня тост. Раз мы тут собрались, раз я собрал всех, чтобы отметить тридцатилетие совместной жизни, надо за это и выпить. И если кто-то намерен своими истериками доводить ситуацию, то я… я не дам. (Подходит к Оксане.) Дай я тебе налью. (Наливает.) Держи. Пей. Ты, что, не хочешь отметить нашу совместную жизнь? А я очень хочу. И знаешь почему? А потому что вы будете жить дальше, и всё у вас будет хорошо. Без меня будет даже лучше, правда, Оксан? А вы не стесняйтесь! Можете мне высказывать все претензии сегодня, давайте! Ещё есть время! Расскажите мне, расскажите мне всё: какой я ужасный, не тонкий, не ем дома! Надо же! И ждать меня надоело! Обрыдло! Знаешь, дорогая, меня никто давно не ждёт! Никто! И точно не ты. Я уезжаю. Кто-то заплакал? Не надо, не надо слёз. Можно подумать, я не уезжал. Оксана, за тебя.

Олег касается бокала Оксаны, чокаясь в одностороннем порядке, выпивает залпом. Оксана смотрит в свой бокал, ставит его. Все молчат. Олег включает погромче телевизор. Музыку. Некоторое время все слушают.