– Ну да, карнавал такой с переодеваниями! – ляпнул Тимофей, чтоб только не молчать.

– Я в курсе… – сухо кивнул лейтенант. – Ну что ж, раз вы такие приколисты, придётся проехать с нами в отделение полиции.

– Это ещё зачем? – удивился Тимофей.

– Хочу, чтобы мои коллеги тоже посмеялись. Не одним же только Степанянкам хохмить! Заодно и личности ваши установим… Может, вы не только в платья, но и в мундиры переодеваетесь?

– Послушайте, можно поговорить с вами наедине? – наконец, сообразил догадливый Ромик. – Например, в вашей машине.

– Попробуй, красавица, – ухмыльнулся лейтенант и первым направился в сторону «Ford».

Их переговоры оказались недолгими, зато весьма плодотворными. Минут через пять «Ford» плавно тронулся с места, а Ромик вернулся к нервно курившему Тимофею и с кривой улыбкой заявил:

– Ну что, поехали домой, подруга?

И уже хотел было сесть в машину, как вдруг пенсионер наконец что-то понял – и взъерепенился:

– А ну-ка, вы, блядуны и пидарасы, гоните пятьсот рублей и канайте из моей машины!

– Да ты чего, дед, – весело удивился Ромик, облокачиваясь на крышу «Москвича», – шуток юмора не понимаешь? Ну-ка, улыбнись и помаши ручкой – тебя снимала «Скрытая камера»! От всей души благодарим за участие в программе розыгрышей, наш ведущий и команда актёров приносит извинения, если что…

– ЧЕГО? – взорвался дедок, цвет лица которого поменялся с блекло серого на красно-лиловый, и продолжил неистово горланить. – Ах, вы падлы! Без моего ведома меня сымать удумали?! Да я щас вашему ведущему и вам яйца пооткручиваю! Посмешище из меня решили учинить?! Шантропа! – и разошедшись не на шутку, Валентин Карлович выхватил из бардачка разводной гаечный ключ и с ходу травмировал предплечье не успевшего вылезти Тимофея.

Пока он замахивался для усугубления травмы, художник проворно выскочил из машины, и друзья пустились наутек. Пенсионер выбрался следом, осознал, что не догонит, и угрожающе помахал вдогонку гаечным ключом. Лишь после этого Валентин Карлович сообразил, что так и не успел получить причитающиеся ему деньги.

– Убью-у-у, с-у-у-ки! – донесся до обоих друзей отчаянный рев обманутого бомбилы.

– Надеюсь, деньги теперь у тебя? – останавливаясь и тяжело дыша, спросил Тимофей.

– Здесь они в сумке. Даже можно так сказать:

– Дай-ка их мне на всякий случай.

Да забери, – с досадой произнёс Ромик и отдал пакет, который Тимофей тут же положил в свою дамскую сумочку. И, словно желая, ещё раз сорвать свои эмоции на Карлыче, Ромик добавил,

– Нет дурака хуже, чем старый дурак.

– Это вам скажет любой молодой дурак, – не сдержался Тима.

– Не понял…

– Понял, не понял, пойдем домой, да побыстрее, – предложил он, потирая ушибленное неистовым пенсионером плечо, – а то у меня складывается такое впечатление, что этот сумасшедший день никогда не кончится, – и друзья поспешно зашагали в сторону Всеволожского переулка.

Кстати говоря, во дворе пятиэтажки на улице Гарибальди, где проживал Валентин Карлович, дня три к ряду обсуждалось его ночное путешествие. Бабки вдоль и поперек обмусоливали подлых телевизионщиков, подвергших всеобщей насмешке и явному издевательству порядочного и уважаемого гражданина, не пьющего более десяти лет! Правда сказать, в рассказе Валентина Карловича бабулей больше заинтересовал факт переодевания молодых людей в девушек, нежели съёмка скрытой камерой, и впоследствии они балаболили только о проблеме, или правильнее было бы сказать о биче современной молодежи – гомосексуализме. Древние старухи то вспоминали свою молодость, когда слова гомик и комик имели одинаковое значение, то сочувствовали современным девушкам, которым приходится выбирать себе мужей среди наркоманов, гомосексуалистов, хакеров (это слово они недавно услышали по радио «Маяк») и бандитов. А одна толстая бабка в калошах, с давних пор носившая камень за пазухой по поводу женской гомосексуальности и торговли собственным телом, вдруг заявила:

– Да чево их жалеть-то? Этих сучек малолетних! Сами-то они через одну проститутки нарковманские или левзбиянки пьяньчужные, понимаешь! Вона мой внучок ужо замаилси себе невесту искать! Ужо не знает чево и делать-то. Тута в натуре в пидерасы заделаешьси, токо бы с блядями не жить!

Только Маруся, верная жена Валентина Карловича, не принимала участия в жарких дебатах, она с утра до ночи не отходила от телевизора, щелкая с одной программы на другую, в надежде увидеть не только своих любимых аферистов из сериала «Риэлтор», но и своего непьющего мужа на голубом телеэкране…

Глава 16

Гудбай, подруги!

Вика с Юлькой сидели перед телевизором, по которому демонстрировался французский фильм о несчастной любви, и ели клубнику со сливками. На столике стояла бутылка с остатками белого сухого вина и два высоких бокала на тоненьких ножках.

– А, по-моему, Владилен на тебя здорово запал, – неожиданно заметила Юлька, закурив тонкую ароматную сигарету.