Читаем Угар отечества полностью

Федеративное устройство, когда области, пожелавшие отделиться, будут совершенно независимыми и самостоятельными республиками. Но пожелают на добровольной основе остаться в составе РФ.

Второй: все разбегутся категорически.

Претенденты на отделение. Как уже упоминалось, кавказские республики.

Курильские острова. Рано или поздно они могут перейти под юрисдикцию Японии.

Затем – Дальний Восток. По большому счёту, он никогда русским до конца и не был. Всегда жил как бы сам по себе, не особо прислушиваясь, оглядываясь на Россию. Да и вошёл в её состав сравнительно недавно: при царе Александре II.

Очень примечательное описание Дальнего Востока дано в книге А. Чехова «Остров Сахалин».

«Если внимательно и долго прислушиваться, то, боже мой, как далека здешняя жизнь от России! Начиная с балыка из кеты, которым закусывают здесь водку, и кончая разговорами, во всём чувствуется что-то своё собственное, не русское. Пока я плыл по Амуру, у меня было такое чувство, как будто я не в России, а где-то в Патагонии или Техасе; не говоря уже об оригинальной, не русской природе, мне всё время казалось, что склад нашей русской жизни совершенно чужд коренным амурцам, что Пушкин и Гоголь тут непонятны и потому не нужны, наша история скучна и мы, приезжие из России, кажемся иностранцами. В отношении религиозном и политическом я замечал здесь полнейшее равнодушие.

…Если хотите заставить амурца скучать и зевать, то заговорите с ним о политике, о русском правительстве, о русском искусстве. И нравственность здесь какая-то особенная, не наша».

Мы и сегодня мало, поверхностно знаем, чем живёт регион. Слышим о них только в трёх случаях: когда проводятся учения Тихоокеанского флота, когда сажают или пристрелят очередного губернатора или о строительстве нового космодрома «Восточный» в амурской области.

Дальний Восток и Сибирь срастутся с экономикой Китая. И таким образом, без всяких боевых действий совершится тихая экспансия.

КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ

Конечно, президент хочет войти в историю великим лидером великой державы. Возможно, он мнит себя новым Петром Первым.

Хочет на равных разговаривать с президентами США и Германии.

Хочет, чтоб с ним считались, как со Сталиным.

По примеру знаменитой тройки – Сталин-Рузвельт-Черчилль – желает участвовать в мировой политике.

Но его игнорируют, и это его бесит. В зарубежной элите блюдут те ценности, которые Путин полностью попрал в своём отечестве.

Отсюда его бряцание оружием. Но в современном мире одной военной мощи недостаточно, чтобы влиять на мировую политику. Нужна конкурентная экономика, а её в России нет.

Внутренняя политика, похоже, ему осточертела. Здесь он уже всё «застолбил» на несколько лет вперед.

Неэффективная экономика тоже мало волнует. А после того, как резко упали цены на нефть, стало очевидно абсолютно всем, что экономики-то у нас нет. Но и это его не напрягает. Он прекрасно понимает, что население будет терпеть что угодно и сколько угодно. Терпели же бесправие, произвол, крепостное право, голод и нищету, репрессии… Что оно простит ему всё, если он в международных делах покажет Западу «кузькину мать». Удовлетворит таким образом у россиян чувство национальной гордости.

И именно это напрямую связано с умопомрачительными рейтингами президента. СМИ время от времени жизнерадостно оповещают электорат: если бы завтра были выборы президента, то за Путина проголосовали бы 76% избирателей… 82% избирателей… 86% избирателей…

Помнится, в 2004 году, по итогам тогдашних выборов, когда был схожий процент, я, кося под Маяковского, в поэтической форме написал так:

Результат –

во!

75 процентов –

за него.

Никогда ещё не было

так хорошо!

И всё в таком духе. Никто из здравомыслящих людей в эти приписки не верит. Все понимают, что это такая услужливая игра. Национальная российская забава. А больше всех потешаются над результатами сами чиновники и ответственные за выборы лица. Президент – гарант их благополучия и этим всё сказано. Статусность, карьера, зарплаты… А что до чести и совести… Страх потерять всё перевешивает любые аргументы. Ведь жизнь-то одна.

Как тут опять не вспомнить Грибоедова: