Читаем Удивительные истории полностью

В загадочном, прекрасном и жутком лабиринте бесконечности мы шли по тропе, ведущей во мрак нереальности, из которого некогда вышли. Час за часом загадочный сияющий шар становился все ярче и больше, а воды в океанах становилось все меньше и меньше. Старая Земля была беспомощна. Но, неужели она не смогла породить того, кто мог бы спасти ее? Неужели некому было противопоставить адекватный ответ непостижимой враждебной силе?

Ответ на этот вопрос лежал на песке в Аризонской пустыне. Нас могло спасти только чудо. И чудо случилось. Хромая Судьба явила чудо в виде двух индейцев на раздолбанной малолитражке.

Вряд ли краснокожие знали, кого они в этот день спасли в пустыне. Для них разбитая машина и два бесчувственных тела рассказали достаточно, чтоб начать действовать. Это были добрые самаритяне, и у человечества есть тысячелетия впереди, чтобы прославлять их.

Было потеряно много часов. Без идиотской аварии были бы спасены десятки тысяч жизней, предотвращено множество бедствий. Но мы должны все еще быть благодарны Провидению. Чарли Хайк был жив.

Он был без сознания, в синяках и царапинах, но жизнь его была вне опасности. Его достаточно легко удалось перетащить в раздолбанную машину индейцев, а Винтерс даже смог сам вести машину. Мы не знаем, уговорил он индейцев отдать машину или заставил силой, но это, в данном случае, не важно.

Они поехали на север. Двое мужчин в шоке и синяках, но живые и приходящие в себя. Теперь от старой разбитой легковушки зависела участь Земли.

Они потеряли много драгоценного времени. Винтерс утратил свое право на тридцать тысяч. Но он не расстроился из-за этого. Боб смутно понимал, что ставка теперь больше, чем все деньги мира. Хайк молчал. Он был слишком искалечен и слишком психологически истощен, чтобы думать и говорить. Что произошло, пока они лежали без сознания, было им неизвестно, до тех пор пока они не выехали на берег нового залива, к краю страшной раны, разорвавшей континент…

Для Винтерса это было ужасно. Даже мимолетный взгляд в бездонную пропасть вызывал ужас. Пропасть была столь глубока, что дна ее было не разглядеть. Оно терялось во мраке и хаосе тумана. Он смутно осознал, что появление бездны связано со странным шаром, тем, который он видел на рассвете. Неведомая сила искалечила Землю. Преодолев приступ ужаса, Боб различил вдали туманные очертания другого края бездны. Полных двенадцать миль.

На мгновение зрелище парализовало даже Чарли. Он примерно знал, с чем столкнулся, но масштабы увиденного потрясли его. Долгие годы учебы под руководством Роболда и годы исследований дали ему понимание. Неи сила пара, ни какая-то разновидность электричества, ни даже сила, сокрытая в атоме, но неизвестная пока остальному человечеству — сила, которую он назвал кинетика Вселенной.

Он знал. Знание помогло преодолеть ужас. Эта сила была высвобождена на Земле! Он потерял много часов, но несколько часов еще были в запасе. Мысль дала ему внезапную энергию. Он схватил Винтерса за руку.

— Первый же город, Боб. Первый же город и… аэродром!

Раздолбанная колымага развивала немыслимую для такой рухляди скорость. Боб вел машину вдоль края пропасти, но даже трудности вождения такой дряхлой машины не могли отвлечь его ум от кипевших в нем вопросов:

— Во имя небес, Чарли, что это? Что это?

Чарли ответил. И он заставил Винтерса ехать еще быстрее, хоть это и казалось невозможным:

— Боб, это конец света, если мы не сделаем то, что надо, — сказал Чарли. — Но осталось несколько часов. Мы должны достать самолет. Я должен попасть на гору.

Это было достаточно для дикого Боба. Это была старая малолитражка. Но он был из породы тех гонщиков, что способны выжать скорость даже из разбитой телеги. Он никогда еще он не гнал столь отчаянно. Только один раз он нарушил сосредоточенное молчание. Слова были характерны для него:

— Мы установим мировой рекорд, Чарли. И мы собираемся победить.

И они сделали сделали это. К счастью, не было бюрократической волокиты. Хайк, его имя, его внешний вид и цель полета были достаточны. Последние часы на всех постах в Скалистых горах скопились тысячи радиограмм на имя Чарльза Хайка. После провала всех других ученых многие тысячи людей вспомнили о нем, видя в странном гении последнюю надежду.

Даже правительство, пробудились в запоздалом и почти неистовом рвении. Был отдан приказ предоставить в его распоряжение любые необходимые ресурсы. Доселе его считали фантазером, но после того, что случилось, оставалось лишь молиться о том, чтоб его фантазии превратились в реальный результат. Кроме того, профессор Уильямс придал огласке странное послание Хайка, найденное им в его записке. К обсерватории Роболда было приковано внимание всего мира. Неужели еще есть надежда?

К сожалению, мы не можем дать описание этой таинственной цитадели науки, хотя мы хотели бы дать. Гора Роболда была закрыта для всех, кроме сотрудников обсерватории. Из-за крайней опасности тех опытов, что там проводились и тех сил, что там высвобождались, старый ученый предпочитал хранить тайну. Затем эту традицию продолжил его ученик.