Я вернулся на Землю без происшествий. Это был двадцать третий день мая, в году 1847. Как Винда и предсказала, год соответствовал 1943 году цикла, который я оставил. Я прибыл, к сожалению, в пустыню Сахара, но оказался недалеко от поселения. Думаю, не нужно описывать трудности, с которыми я столкнулся во время возвращения в Нью-Йорк. Я прибыл на Землю, конечно, без цента в кармане, и даже без одежды, кроме скафандра, который я скинул при первой же возможности. Если бы не щедрость консула, который накормил, одел меня и оплатил мне проезд через океан, я бы до сих пор бродил по пескам Сахары, таская на спине машину, с помощью которой можно преодолеть время и размер, и пространство!

Когда я прибыл в Нью-Йорк, я в тот же день пошел к Мартину в лабораторию и был поражен, обнаружив, что он исчез. Я был абсолютно беспомощен, поскольку его имени не было в телефонном справочнике. В отчаянии я позвонил в офис газеты. Вы все помните, конечно, что случилось с Мартином, но для меня это было наиболее ужасной и отвратительной ошибкой — его посадили в тюрьму за убийство. Они обвинили его в убийстве меня. Когда мне не удалось вернуться, бедный ученый понял, что допустил роковую ошибку, забыв, что размер будет влиять на относительную продолжительность времени. Он объяснил это, рассказал всю историю, что вызвало ужас. Оказалось, что в нашей стране приняты законы, позволяющие осуществлять «общественный контроль над деятельностью» ученых, которые представляют собой «наибольшую угрозу для нашей страны после гражданской войны».

Нечего и говорить, мое возвращение вызвало гораздо больший ужас. На этот раз, однако, обстоятельства сложились в пользу ученого. Мое появление не только оправдало Мартина, оно поразило воображение людей и зажгло в их душах жажду познания.

Конечно, я понимаю, что Кирби, который покинул мир этого цикла… не Кирби, который вернулся. Я должен думать о другом человеке, моем двойнике по внешнему виду, жизни и имени, который теперь бродил по Вселенной, наблюдая с удивлением странные скопления звезд, попал на огромный пляж в Супервселенной и пришел в отчаяние от открывшейся ему горькой правды. Да, я могу сочувствовать тебе, брат мой.

Мир изменился во многих деталях, в сравнении с тем, каким я знал его в последнем цикле. Например, Америку я знал республикой, в то время как сейчас это монархия, которая была объявлена Теодором Рузвельтом во время Великой войны 1812 года, которая у нас была в 1914 году. Ныне Америкой управлял император Теодор II. Несмотря на это и многое другое, этот мир не слишком отличается от мира, который я оставил. Те, кто заинтересован изменениями, могут прочитать книгу, которую я подготовил в сотрудничестве с Мартином. Там же содержится подробный отчет о моих скитаниях.

Завтра утром я покидаю эту Землю, возможно в последний раз. Вы, кто прочитал внимательно мое повествование, должны понимать: любовь — это страшная сила! Я здесь, но мое сердце в глубинах пространства и времени, там, где Винда. Через несколько месяцев здесь я понял ужасную ошибку, которую совершил. Теперь я знаю — она любила меня. За последние несколько лет моя тоска по ней выросла и стала невыносимой.

Завтра Мартин в последний раз проведет меня в эту лабораторию, которая является началом всех моих фантастических приключений. Он скажет мне: «Прощай». Последнее «Прощай»… И он проверит скафандр и машину. Я нажму верхнюю кнопку!..

А затем — несколько часов, и я снова увижу Винду.

Мартин сделал расчеты. Я, как представляется, прибуду туда всего через несколько часов после того, как покинул ее мир. Через несколько часов, но в то же время через бесчисленные миллиарды веков. Потому что это будет другой цикл, и мир, куда я попаду, будет слегка иным. Но, конечно, моя Винда будет там, и я смогу взять ее на руки и рассказать ей о том, как я люблю ее. Я не могу поверить, что это будет другая женщина. Нет — так же, как это Мартин, тот же Мартин, какого я знал, так и Винда будет моей Виндой. Конечно, тут все дело в душе, которая вечна и кочует из цикла в цикл.

Есть одна вещь, что иногда беспокоит меня. Существует другой Кирби — другой я! Возможно, он будет умнее меня. Каждый цикл порождает более развитую цивилизацию, и разве это не означает существование более совершенного человека? Вдруг, ему хватит ума остаться с Виндой, и я должен буду встретиться с ним там — встретиться сам с собой! Но если мы встретимся и выяснится, что мы оба любим Винду, то будет только один способ решить наш спор, мы должны бороться, сражаться до смерти, ибо моя, а значит, и его любовь очень велика. И, если мы один и тот же человек, не будет ли смерть одного означать смерть другого тоже? Это не имеет значения. По крайней мере, я должен иметь возможность хотя бы раз сказать Винде, что я люблю её…

Человек, который спас Землю

Остин Холл