Читаем Удержать Кайлера полностью

Он настороженно посмотрел на меня, делая очередной глоток из бутылки.

– А зачем же ты сюда пришел?

Чертовски хороший вопрос. На самом деле я не мог назвать ни одной причины, по которой мне следовало сюда приезжать.

– Я не представляю тебя с мамой. Просто не могу понять, – покачал я головой.

Он поставил бутылку на пол и привел кресло в вертикальное положение.

– Как дела у Александры теперь?

Мне не понравилось, как ее имя прозвучало в его устах. Неясно, было это уважение или насмешка.

– Хорошо. – Если закрыть глаза на проблемы с алкоголем, ее неумение говорить всю дерьмовую правду и предстоящий развод.

– Твоя мать – хорошая женщина. Очень хорошая. С большими буферами и фантастическая любовница. Она определенно знает, что нужно мужчине.

Внутри у меня все сжалось. Он не фильтрует свою речь. Совсем. Если старик отвесит еще хотя бы один грубый комплимент в адрес мамы, я отделаю его так, что он еще неделю будет давиться своими же зубами.

– Она всегда была слишком хороша для меня, но хотела утереть нос своему папочке. Он был той еще заносчивой задницей. – Отец подался вперед, уперев локти в колени. – Было время, когда я думал, что смогу измениться ради нее.

Он с отсутствующим видом уставился в никуда.

– У нее только что родился ребенок, и все шло своим чередом. Я пытался уладить свои дела, завязал с развратом и алкоголем, с нетерпением ждал возвращения домой к ней…

– Но?

– Ее папочка предложил мне денег, чтобы я держался подальше. Сначала я велел ему катиться к черту, но, когда он пришел во второй раз, согласился. Потому что знал: меня не хватит надолго. Я любил твою мать так сильно, как был способен вообще полюбить женщину, но никогда не смог бы стать семейным человеком. Я просто не создан для такой жизни.

Старик разглядывал меня сквозь призму самокопания, и я знал, о чем он думает. Что я такой же, как он.

– Ты не похож на меня, – сказал Даг, и я не смог скрыть удивления.

– Я знаю, что не такой, – солгал я, и он ухмыльнулся.

– Ты любишь свою девчонку, и ты чертовски надежный. Это хорошо. – Он поглаживал свое выпирающее пузо. – Но я вижу и твоих демонов. Готов поспорить, что у тебя в голове достаточно грязных мыслишек. Не так ли?

Я натянул на лицо маску невозмутимости. Ни за что не дам ему повода продолжить в том же духе.

– Мы одного поля ягоды. Держу пари, что знаю, когда это все началось.

Неприятный холодок пробежал по моей спине.

– Кончай пороть чушь! – вскинулся я. – Не надо делать вид, что ты понимаешь меня. Ты не знаешь меня и никогда не узнаешь!

– Я был не в курсе, что она родила третьего ребенка от меня. Александра никогда не говорила мне. Ты знал об этом?

Я колебался между желанием уйти и остаться. Последнее победило. Я опустился на грязный диван, отрицательно качнув головой.

– В тот день на Аксбриджской трассе мне хватило одного взгляда, чтобы догадаться: ты мой сын. Будто в гребаное зеркало заглянул. Понадобилась пара секунд, чтобы узнать, что ты Кеннеди, и подтвердить догадку. – Он прикурил. – Я видел, как ты напуган. Ты почти обмочился от страха, мальчик.

Мои кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать ту историю.

– Неужели?

Я уронил голову на руки.

– Не знаю, зачем вообще явился сюда, – выложил я чистую правду.

– До меня доходили слухи, кишащие вокруг заездов мотокросса, и я подозревал, что они правдивы, но в тот день смог в этом убедиться. Я знал, что только одна вещь могла внушить страх такому ребенку, как ты.

Я вздернул голову.

– Заткнись.

Даг проигнорировал мои слова.

– И когда он вошел в помещение и посмотрел на тебя… Черт возьми, нет!

Я вскочил и набросился на него.

– Я сказал, заткнись! – проревел я, схватив его за грудки. – Заткнись! Заткнись! Заткнись нахер!

Он отпихнул меня, и, потеряв равновесие, я упал на пол.

Даг встал, нависнув надо мной.

– Ты спрашивал, колышет ли меня, что я твой отец. Святая правда, что я едва задумываюсь хоть о ком-то из своих детей. Говорю тебе, я сделан из другого теста. Но в тот день на трассе… Тогда мне было не все равно. – Наклонившись, он ткнул в меня пальцем. – Я сделал тебе одолжение, парень, и решил эту проблему. Избил того извращенца до полусмерти и достаточно напугал его, чтобы он оставил тебя в покое. Потом я рассказал обо всем организаторам и убедился, что они приняли меры.

Старик выпрямился, играя желваками.

– Это предел для моего отцовского долга. Теперь я свободен от него. – Грубо схватив за руку, он поднял меня с пола. – А теперь убирайся ко всем чертям из моего дома и никогда больше не приходи.

Даг грубо вышвырнул меня из дома, и мне удалось наконец освободиться от его хватки.

– Пошел на хер! – Я одернул футболку и искоса посмотрел на него ненавидящим взглядом.

– Возможно, ты похож на меня даже больше, чем я думал. Несчастный ублюдок.