Читаем Удар в сердце полностью

Дождливым утром 27 октября 1906 года кассир Товарищества Норской мануфактуры Пашков пришел в Северный банк. Требовалось положить вышедшие по сроку купоны на текущий счет. Банк считался русским, а на самом деле был «дочкой» знаменитого французского «Сосьете женераль». Поэтому в нем охотно обслуживались петербургские клиенты – так казалось надежнее. Солидное здание на Невском проспекте, 62, олицетворяло собой эту нерусскую надежность.

Кассир взялся за ручку двери, но открыть ее не успел. От ворот к нему побежал человек, по виду рабочий. Приставил к голове револьвер и выстрелил. Пашкова отбросило на ступени крыльца. Убийца схватил портфель с купонами, вскочил в ожидавший его экипаж и тут же скрылся из виду. Лишь после этого на улицу осмелился выйти охранник банка. Кровь из простреленной навылет головы кассира быстро заливала мостовую…

Коллежский советник Лыков прибыл на место происшествия по просьбе начальства. Именно по просьбе. Дознанием занималась Петербургская сыскная полиция, и в помощи департамента она не нуждалась. Рядовое происшествие… Но у вице-директора Зуева в Северном банке служил брат, и Нил Петрович захотел узнать подробности нападения. Не было ли там какой угрозы родственнику?

Сыскари градоначальства знали Лыкова давно и относились к нему по-дружески. Поэтому он все разузнал и даже поехал на Офицерскую, 28. У Алексея Николаевича было дело к начальнику ПСП Филиппову. Однако он не успел войти в хорошо знакомое ему здание Казанской части. Со стороны Екатерининского канала вдруг раздался сильный взрыв. И следом началась пальба.

Лыков и несколько приехавших с ним агентов бросились к каналу. От Львиного мостика в них полетели пули. Агенты ответили, и стрелявшие рассеялись. Коллежский советник был без оружия и держался позади. Когда он выбежал на набережную, то увидел дикую картину.

На углу Екатерининского канала и Фонарного переулка стояла коляска, рядом лежала мертвая лошадь. Весь тротуар был засыпан битым стеклом. Несколько верховых стражников крутились, пытаясь успокоить своих коней. Вдруг со второго этажа в них бросили еще одну бомбу. Ба-бах! Все заволокло дымом. Лошади понесли в испуге, и стража разлетелась кто куда.

С десяток молодых людей сновали вокруг коляски. Высокий человек в белой шапке командовал ими. Вот подъехал экипаж с пассажиркой в элегантной вуали. В него погрузили два мешка, и лихач тут же умчался в сторону Казанской улицы. Нападавшие, отстреливаясь, бросились врассыпную.

Лыков не верил своим глазам. Средь бела дня (была половина двенадцатого) в центре столицы разгорелся настоящий бой. Тут и там свистели пули, люди бежали, падали, кричали раненые… Грохнул еще один взрыв. Коллежский советник долетел до угла Фонарного и помчался по нему к Мойке. Впереди чесал дворник в чуйке и хотел догнать студента. Тот отстреливался на ходу. Делать это ему мешал большой сверток с печатями. Так это экспроприатор убегает с денежным пакетом, догадался сыщик. Он еще поднажал. Вдруг, уже на углу Максимилиановского переулка, у «студента» выпал из кармана черный предмет.

– Ложись! – крикнул сыщик, но не успел воспользоваться собственным советом… Раздался взрыв. Лыкова сильно ударило в грудь, он упал и потерял сознание. Когда очнулся и поднялся, «студент» лежал в луже крови. Рядом уткнулся головой в тумбу чуйка. Какая-то просто одетая женщина сидела на земле и выла, а по лицу ее стекали алые полосы.

Лыков хотел ей помочь, но выстрелы вдруг раздались у него за спиной. Обернувшись, он увидел потасовку на Офицерской улице. Напротив ресторана Кина смешалась куча мала. Два дворника бились сразу с четырьмя террористами и одерживали верх. От их кулаков те повалились на мостовую. Но тут появился пятый боевик и расстрелял обоих храбрецов из револьвера.

На ватных ногах, плохо соображая от контузии, сыщик кинулся обратно. Боевики поднимались с земли, потирая бока. Тут на них налетели два солдата с винтовками, в форме лейб-гвардии Стрелкового полка. А со стороны Прачечного переулка подбежали офицер-нейшлотец[70] и третий дворник. Завязалась рукопашная схватка. Один стрелок штыком распорол террористу щеку. Тот отшатнулся и поднял наган, но сильный удар приклада припечатал его. Другого нападавшего повалил офицер. Третий боевик хладнокровно, в упор поразил прибежавшего дворника. Развернулся к солдатам, но выстрелить в них не успел. Лыков сзади схватил его за плечи и крепко сжал. Детина пробовал вырваться. Тогда коллежский советник поднял его на воздух и приложил о брусчатку.

На секунду стало тихо. Выбившийся из сил сыщик понял, что больше он никуда не побежит… Пятьдесят лет почти! У них остался один убитый террорист и двое пленных. Еще двое быстро улепетывали в сторону Вознесенского проспекта. Уйдут ведь, сволочи! Вдруг путь им преградил городовой. Злодеи начали стрелять. Служивый ловко увернулся и сбил ответным огнем первого. Но патроны в барабане кончились, а второй продолжал наступать.