Читаем Удар «Молнии» полностью

Генерал отозвал командира экипажа от вертолета.

— Командир, ты человек деловой, — сказал он. — Услуга за услугу. Мне с ребятами надо слетать в одно место. Забросишь сейчас, ровно через сутки заберешь там, где высаживал. Годится?

Пилот и в самом деле оказался деловым, сразу замялся, закхекал, что-то прикидывая: чувствовалось, мысль эта ему нравится, ибо нет лучше связки, чем деловая, однако намеревался что-то выторговать. — Где это — одно место? Если далеко, то машина у нас — сами видите, не очень надежная…

— В район поселка Видяево, — генерал умышленно не назвал точный пункт — Ура-Губу. — За полтора часа обернешься.

Он только затылок не почесал, а так и глаза закатил, и губами пошевелил, что-то высчитывая.

— Далековато… На хорошей бы машине — раз плюнуть, а на этой… Да еще через сутки забрать… Придется комэска уламывать, чтобы вылет позволил. Через сутки не наша очередь будет.

Вертолетчики Севера, кажется, жили тоже по северокорейскому принципу «че-че»…

— Ты скажи ему, что у локаторщиков медный кабель есть.

— Медный кабель? На медный он, пожалуй, согласится. Так что, я техников у вас на сутки оставлю? Пусть пока из земли-то его достанут да порубят. Вроде как заложников, чтобы причина была…

— Оставляй, — согласился генерал.

Через несколько минут дребезжащая машина с восемнадцатью бойцами на борту стартовала с базы в сторону Ура-Губы. Салон продувало насквозь, от вибрации стучали зубы и щекотало в ушах. Темная земля проносилась внизу, изредка поблескивая белым, еще не растаявшим льдом на озерах, низкие звезды пролетали мимо, как искры, — казалось, вертолет мчится с ураганной скоростью и вот-вот развалится от напора ветра. На самом же деле он тащился над самыми вершинами леса и иногда чуть ли не чиркал колесами по лысым вершинам сопок: пилоты не хотели попадать в поле зрения радаров, летели по-воровски, но с великолепным мастерством. Несколько раз генерал ловил себя на мысли, что испытывает желание закрыться руками от стремительно надвигающейся черной громадины сопки, и чтобы не дергаться, не расстраивать воображение, он прикрыл глаза и летел так до самой посадки. Командир экипажа посадил машину на полпути между Ура-Губой и поселком Видяево, у подножия невысокой двугорбой сопки.

— Завтра в это время здесь! — прокричал он в ухо генералу. — Прошу без опозданий, ждать долго не смогу.

Когда машина, не включая огней, оторвалась от земли и пропала из виду, а бойцы «Молнии» поднялись на сопку, генерал неожиданно заподозрил подвох. Почти напротив светился редкими огнями морской причал и подсвеченный отраженными огнями стоял огромный военный корабль. В приборе ночного видения четко вырисовывались его очертания, палубные надстройки, орудия и радары. Командир воровского вертолета словно знал, куда следует подбросить странных людей в масках. Это могло быть совпадением, недалеко впереди горели огни поселка Видяево, а за сопкой густо и плотно сверкала Ура-Губа. На земле ночь казалась много светлее, еще месяц, и будет самый разгар белых ночей, так что особенно тьмой не прикроешься, а через пару часов вообще рассветет. Действовать надо было сейчас, немедленно, однако ощущение подвоха, где-то поджидающей засады заставляло проявлять осторожность. Генерал выслал одну «тройку» в разведку и приказал Головерову пересечь автодорогу и выйти к рейду с юга. Сам же остался в седловине сопок, настроив радиостанцию на перехват. На частотах оперативной связи было полное молчание, пока не включились разведчики. Путь к рейду был свободен, проходы к пирсу оказались очень удобными, поскольку были завалены штабелями железобетона, кирпича и прочего строительного материала: кажется, для флагмана строили специальный причал.

До рейда было около полутора километров, так что через двадцать минут все три «тройки» деда Мазая перетекли и рассредоточились на строительной площадке перед «Адмиралом Кузнецовым». По причалу прогулочным шагом бродил береговой патруль, на воде, далеко за кораблем, стоял сторожевой катер с единственным огоньком на клотике, чуть поодаль от флагмана темнели очертания нескольких вспомогательных судов. Вокруг царил беспечный, сонливый покой, как бывает перед утром в каком-нибудь ленивом колхозе, разве что петухи не кричали…

Где-то в недрах «Адмирала Кузнецова» едва слышно бухтел дизель, поддерживающий жизнеобеспечение корабля, да на сером постаменте надстройки бесшумно вращался радар. И часовой на палубе, обряженный в черную шинель, стоял неподвижно, как памятник.

Генералу вдруг стало не по себе: этот огромный, вооруженный самым современным оружием против воздушных, надводных и подводных целей монстр был совершенно беззащитным, умиротворенным, как заснувший среди игрушек младенец. Спущенный на причал трап был заперт на цепочку, зашитую в ткань, словно в музее перед дорогим экспонатом.