Читаем Удар «Молнии» полностью

— А, не верю! — тяжело махнул рукой «генсек» и уронил со стола вилку, засмеялся, отпихнул ее. — Во! Сейчас женщина придет! Что-нибудь просить… Колючая, из Думы, наверное… Ты не знаешь, кто придет?

— Не знаю, — односложно ответил директор ФСК, умышленно не спеша со своим докладом: более сильный эффект будет произведен, если «генсек» спросит сам о вакуумных зарядах…

— А должен знать! — серьезно сказал он. — Ты все должен знать, что происходит в государстве… Где сейчас Джохар, знаешь?

— Так точно! В данный момент находится в Урус-Мартане, выехал на переговоры, ищет поддержки у старейшин.

«Генсек» вскинул голову, приподнял тяжелеющие веки и брови:

— Ты что, следишь за ним?

— Идет разработка операции, — сдержанно повторил «брандмайор». — Агентурная информация поступает…

— Да все равно не верю!.. Джохар умнее вас, настоящий генерал, горбом выслужил… А вы… Ты мне эти бомбы нашел?

— Так точно, нашел.

— Что?! — «Генсек» машинально привстал. — Правда, нашел?

— Да, правда. Местонахождение установили оперативным путем, изъяли во время транспортировки. Сейчас вакуумные заряды находятся в специальном хранилище ФСК.

Он на некоторое время забыл о стальном катке старости, распрямился, приподнял плечи — обдумывал услышанное — и ощущал отдаленную, как эхо, радость.

— Ну вот, хоть от одного дождался!.. Не зря я тебя за уши вытащил. А Джохара наказать сможешь? Только давай без вранья… Сможешь?

— Смогу, но требуется время, — твердо ответил директор ФСК. — Три-четыре месяца. Максимум — полгода.

— Много! Много! — «Генсек» пристукнул кулаком. — Три месяца!

— Постараюсь, но нужно политическое обеспечение…

— Ладно, верю, — перебил он. — Работай!.. Кто там у тебя отличился? С бомбами?

— Полковник Сыч с группой оперативных работников, — доложил «брандмайор».

— Сычу подготовь документы на генерала, подпишу… Хотя у тебя там генералов развелось!.. Но этому подпишу. А тебе… Тебе пока ничего не дам, так много получил… Хотя дам! — «Генсек» налил стакан коньяку. — Пей, молодец!.. Порадовал! Пей, генерал!

Отказываться было не принято. Коньяк с государева стола провалился в пустой желудок — позавтракать было некогда, а закусывать у «генсека» на аудиенции не полагалось. Иное дело бы — в общем застолье…

— А я вот сегодня промазал, — вспомнил он неудачную охоту и почувствовал, как слабеют плечи. — Стрелял близко, а будто кто под руку толкнул… Да я знаю, кто толкнул! За спиной стоит, толкает…

Надо было уходить — промедление могло все испортить.

— Разрешите идти? — откозырял директор ФСК.

— Иди, иди… А Джохар еще молодой, усы черные, глаза черные, горят… Красивый мужик!

Пока «брандмайор» ехал до ближайшего магазина, чтобы телохранитель купил какой-нибудь закуски, совсем опьянел и уже кусок не полез в горло. Тогда он откинулся на спинку и попытался заснуть, чтобы протрезветь до Москвы, однако и проспаться не успел. В свой кабинет заходил полупьяный, сжимал кулаки, держал себя в руках, старался ступать ровно, глядеть перед собой. А в приемной уже сидел нахохлившийся Сыч, ждал результатов; за ним — еще человека четыре с папками в руках, со срочными бумагами. Директор впустил одного Сыча, остальных отправил к своим замам.

— Тебе генерала, мне — коньяк, — объяснил он. — Так что прими поздравления… И срок установил — три месяца.

— Это нереально! — сразу запротестовал Сыч. — Поступает очень серьезная информация о вооруженных силах Диктатора…

— Я сказал примерно так же, — признался «брандмайор». — Наткнулся на нетерпение… Будем искать выход!

— Барклай-де-Толли не согласится! Людьми рисковать не станет…

— Придется подключать «Альфу», идти на поклон в МВД, просить его спецназы.

— И трупами завалить Грозный!

Директор ФСК перевел дух, потряс головой — коньяк «генсека» имел какой-то липкий, неотвязный хмель, сквозь который реальность как бы скрашивалась, сглаживались углы, упрощались проблемы…

— Согласен, Николай Христофорович, — проговорил он. — На сегодня решение будет одно: занимайся только оперативным планом и операцией. Вместе с командиром «Молнии». Кто из вас будет старшим — разберетесь, но за все отвечать будешь ты. Передо мной.

Это напоминало эстафету. Или камешек, сброшенный с вершины в лавиноопасном районе: чем ниже летел он, тем больше увлекал за собой текущей, как песок, каменной тяжести…

В тот же день Сыч вылетел на базу «Молнии», прихватив с собой подполковника Крестинина и последних шестерых офицеров спецподразделения, которых удалось выманить из финансово-коммерческих структур. Никто из оставшихся не хотел воевать ни под начальством деда Мазая, ни под крылом самого Архангела Гавриила.

* * *