Читаем Удар! Ещё удар!! полностью

Нас с Глистой и Шкетом прикомандировали к банде Лома и отправили на небольшой рынок в Измайлово, торгующий всем подряд, с наказом вечером сдать по три рубля с человека в пользу голодающего завхоза. Ещё и Лом в автобусе попытался заикнуться о том, что мы ещё и ему будем должны вечером по два рубля с человека, но был мной полностью проигнорирован. Перетопчется. После вчерашней драки его шестёрки присмирели и посматривали в мою сторону даже с некоторой опаской. Я же с интересом рассматривал виды за окном. Эта Москва мало чем отличалась от Москвы моего мира. Разве что названием улиц. Те же высотные здания из стекла и бетона вперемешку с невысокими домами от четырех до семи этажей, богато украшенные барельефами и лепниной. Повсюду стояли всевозможные продуктовые и сигаретные ларьки, ходили толпы людей и не было пробок. Пока для самыми удивительными были две вещи. Как раз таки отсутствие пробок на дорогах и отсутствие метро. Для меня это было как-то дико и неестественно. Ну ладно, метро нет. Но пробок! Это казалось каким-то чудом.

— Слушай, а почему вообще местные грузчики терпят, что мы работаем на их территории? — поинтересовался я у Шкета, когда мы уже подъезжали к рынку.

— Нуу… — он задумался, — Я думаю, во-первых, потому, что рынков в Москве много, особенно, таких маленьких, как наш. Большой конкуренции среди грузчиков нет. А во-вторых, мы же только по воскресеньям туда ездим, а в выходные на рынках самая запара. Наш рынок всего одна бригада грузчиков держит. В будни-то они без проблем с нагрузкой справляются, а вот в выходные им уже тяжеловато. Только из-за выходных набирать себе ещё людей не хотят, а если бы не мы, то пришлось бы. Так что нормально они к нам относятся.

* * *

На самом рынке, расчерченном торговыми рядами палаток и прилавков, Лом деловито выделил нам один ряд из шести и посоветовал не соваться в остальные. Я только хмыкнул в ответ. Там видно будет. Следующее, что повергло меня в шок, оказались цены. До этого дня я как-то не задавался этим вопросом. Не до того было. И, видимо, зря. Цены здесь также кардинально отличались от наших. Килограмм картошки — двадцать пять копеек, капуста — пятнадцать, каравай хлеба — двадцать пять. Мужские рубашки — от двух до десяти рублей. Брюки — от девяти до двадцати рублей. Это я как раз когда насчёт работы здесь стали сговариваться с продавцами прицениться успел.

Системы в расположении палаток и прилавков не было никакой. Всё было вразнобой. В одной палатке брюки-рубашки, в следующей — овощи, ещё через одну — пальто, а дальше — хлеб с колбасой. Такое чувство, что кому какое место понравилось, там и расположились. Хотя, может такое быть, что в этом есть какой-то глубокий смысл, который я пока не понимаю. Не смотря на то, что ещё было раннее утро, восемь утра, на рынке было уже довольно много народу, медленно перемещавшегося от палатки к палатке. Видимо потому, что сегодня выходной день. Мы с друзьями разделились и быстро обошли всех продавцов по нашей линейке и сговорились о работе, практически распланировав весь день. Понятное дело, что большая часть продавцов работали не в одиночку и разгружались самостоятельно, но были и такие, вроде этого здоровяка, которые работали в одиночку и у них другого варианта, как кого-то нанять, не было. На весь рынок была только одна бригада мужиков-грузчиков, так что работы хватило на всех. Мы сговорились с четырьмя продавцами и к концу дня должны были получить по двенадцать рублей на руки, если всё пройдёт хорошо, что, как сказал Шкет, бывает не часто. Иногда появляются конкуренты из других детских домов, которые если их сразу не отвадить, перехватывали заказы.

— Ладно, чёрт с тобой, по два рубля дам! — раненой белугой взвыл за спиной мужик, видимо осознав, что я не блефую, а он сам не сможет заниматься одновременно и торговлей, и разгрузкой.

— Я свою цену уже назвал. Без торга. Либо соглашаетесь, либо нет, — я притормозил и обернулся, — У нас много заказов, так что острой необходимости в ещё одной работе на сегодня нет.

— Хорошо. Согласен, — проворчал он, и видимо решил оставить последнее слово за собой, — А не боишься, что кину?

— Ну, попробуй, — ухмыльнулся я и пошёл дальше. Кинуть он, конечно, может, вот только потом с ним никто работать из грузчиков не будет. А можно и подставу устроить. Сговориться с бригадой какой-нибудь, которая возьмётся его груз перенести, и та его по дороге уронит несколько раз, либо недосчитается чего-нибудь. Вариантов тут много можно придумать. Когда речь идёт о кидании на деньги, грузчики тут же выступят единым фронтом, потому что прекрасно понимают, что спустишь подобное на тормозах один раз, в следующий раз и сам можешь на такое наткнуться. Обычно все продавцы понимали, что с грузчиками ссориться не надо. Себе дороже выйдет. Если он этого не осознаёт — флаг ему в руки.