«Если, о достопочтенный, благородный Махамогаллана обещает мне уверенность в трех вещах — в богатстве, жизни и вере — пусть Суппаваса дочь рода Колиев жертвует свои семь дней, а я пожертвую после нее».

«Две вещи я могу гарантировать тебе, друг: я гарантирую тебе богатство и жизнь; но что касается веры — только ты сам можешь быть уверен в ней[10]».

«Благородный Махамогаллана обещает мне уверенность в двух вещах — в богатстве и жизни. Я согласен что-бы Суппаваса дочь рода Колиев жертвовала семь дней. Я сделаю свое пожертвование после нее».

Получив согласие своего мирского последователя уважаемый Махамоггаллана вернулся к Благословенному и сказал: «Мой мирской помощник согласиллся, о достопочтимый. Пусть Суппаваса дочь рода Кальянов жертвует свои семь дней. Он пожертвует после нее».

Так Суппаваса своими собственными руками служила и ухаживала за Благословенным и Орденом монахов, подавая им нежнейшие соусы и гарниры в течении семи дней. Она так же позвала своего сына, что-бы тот преклонился перед Благословенным и Орденом монахов. Тогда уважаемый Сарипутта спросил ребенка: «Все ли у тебя в порядке? Здоров ли ты? Чувствуешь ли ты себя хорошо?»

«Как, о уважаемый Сарипута, могу я быть здоров? Как я могу чувствовать себя хорошо? Когда я провел семь лет в сосуде наполненном кровью».

Суппаваса услышав это довольно подумала «Мой сын говорит в соответствии с Истинной Дхаммой![11]» и была счастлива. Господин спросил ее: «Хочешь ли ты иметь еще одного подобного сына?»

«Я мечтаю чтобы у меня было семь подобных сыновей!»

Осознав значимость этого момента, Благословенный сформулировал вдохновленное четверостишие:

Уд 2.9. Висакха сутта: Висакха

Так я слышал. Однажды Благословенный жил в, расположенном недалеко от Саваттхи, Западном парке — Имении Матери Мигары. Как-то раз Висакха, мать Мигары[12], была вовлечена в определенные дела с правителем Косала царём Пасенади, и он не смог явиться на встречу как обещал. Тогда Висакха в середине дня посетила Благословенного, высказала ему почтение и села на уважительном расстоянии. Когда она уселась по удобнее Господин спросил: «Висакха, что является причиной твоего визита в середине дня?»[13]

«Я вовлечена в определенные дела с правителем Косала царём Пасенади, и он не смог явиться на встречу как обещал».

Осознав значимость этого момента, Благословенный сформулировал вдохновленное четверостишие:

Уд 2.10. Бхаддия сутта: Бхаддия

Так я слышал. Однажды Благословенный жил в расположенном в Анупии в манговом саду. Тогда уважаемый Бхаддия, сын Калигодхи, придя в лес под крону дерева, постоянно повторял: «Какое блаженство! Ах какое блаженство!»

Большое количество монахов слышало, что Бхаддия сын Калигодхи придя в лес под крону дерева постоянно повторяет: «Какое блаженство! Ах какое блаженство!» и подобные мысли приши в их умы: «Без сомнений, уважаемый Бхаддия сын Калигодхи сильно неудовлетворен святой жизнью т. к. будучи мирянином наслаждался титулом правителя. И, теперь сидя в одиночестве леса, вспоминает об этом повторяя: «Какое блаженство! Ах какое блаженство!»

По этому случаю большое количество монахов посетило Благословенного и, высказав ему почтение и усевшись на почтительном рассоянии, рассказало ему об этом.

Тогда Господин сказал одному из монахов: «Монах, от моего имени скажи монаху Бхаддии: «Учитель зовет тебя, друг Бхаддия»

«Хорошо, Преподобный». ответил монах и придя к уважаемому Бхаддии, передал ему слова Благословенного.

Когда уважаемый Бхаддия предстал перед Благословенным и, высказав ему почтение сел на уважительном расстоянии, Господин спросил его: «Правда ли, о Бхаддия, что ты, придя в лес под крону дерева, постоянно повторяешь: «Какое блаженство! Ах какое блаженство!»?»

«Да, о достопочтенный».

«Но что заставляет тебя произносить это?»

«Раньше, о достопочтенный, когда я был мирянином я наслаждался жизнью правителя, внутри и снаружи моих покоев стояла стража; внутри и снаружи моя столица охранялась; вся территория моего государства на границах и внутри была надежна охраняема. Но даже будучи столь надежно охраняемым я жил в страхе, беспокойстве, недоверии и боязни. Но сейчас, о Преподобныйй, когда я в лесу под кроной дерева во мне нет страха, беспокойства, недоверия и боязни. Я живу без забот: все мои нужды удовлетворены, с умом подобным уму оленя[14]. Понимая это, я постоянно повторяю: «Какое блаженство! Ах какое блаженство!»

Осознав значимость этого момента, Благословенный сформулировал вдохновленное четверостишие: