Читаем Удача игрока полностью

Мегера недоверчиво обвела глазами комнату, чтобы распознать того, кто посмел высказать возражение, и глубоко вдохнула, испепеляя взглядом каждого присутствующего.

Но прежде чем она успела заговорить, Тиган шагнул вперед.

– Ковар ал тураз, – твердо сказал он Сорграду. – Илк марист эн фират. – Его голос чуть дрогнул, и он с мольбой посмотрел на Куллама.

– Сиккар, – подтвердил старик.

На сей раз пришла его очередь заглушить протесты мегеры, что он и сделал, перекрикивая ее с неожиданной властностью в тоне.

По комнате пробежало волнение.

– Что они говорят? – спросила я Грена.

– Эта стерва хочет выгнать нас в ночь, – объяснил он, сверкая глазами. – Тиган требует права дорожного перемирия, и старик Куллам его поддерживает.

– Можно мне кое-что сказать? – Мягкая просьба Узары была столь неожиданной, что все замолчали. – Ты не переведешь для меня, Сорград? Во-первых, если Куллам сможет каким-то образом поручиться за истинность моих слов, я был бы ему очень благодарен. – Маг скрестил руки. Он выглядел таким же опасным, как новорожденный щенок, но в его осанке безошибочно чувствовалась сила. – Это верно, что я маг, но также и историк. Я имею кольцо ученого Кола, хотя не ношу его в данное время. Да, я маг Хадрумала, но я не думал, что это будет преступлением против ваших обычаев, пока я не творю никакой магии на вашей территории. И я не думал, что Сорград не имеет права прийти сюда. Насколько я понимаю, он был изгнан из дома, а не навечно из всех гор.

Он остановился, чтобы перевести дух, и Сорград быстро перевел речь мага. Когда горец закончил, возникла минутная напряженность, пока Куллам не кивнул.

– Сиккар турат эн тергева, – отрывисто произнес старый Шелтий.

Узара кивнул, как равный равному.

– Я пришел узнать все, что можно, о вашей истории и вашей мудрости. Недоразумения между жителями гор и низин существуют издревле, и многие проистекают от невежества. Знание может врачевать то невежество и дать нам всем возможность жить и работать в согласии. Что касается магии…

– Молчать! – грубо закричала девушка. – Ты не будешь говорить о таких вещах под страхом смерти!

Это захватило всеобщее внимание, и я сунула руку в рукав, чтобы проверить нож, который ношу там в ножнах. Все прочее мое оружие осталось в спальне, поэтому если у меня будет только один бросок, ему следует быть удачным.

Невозмутимое спокойствие Узары превратило в посмешище сердитое, покрасневшее лицо мегеры. Он взглянул на Куллама, на Сорграда, затем повернулся к Тигану.

– Прошу извинить нас, что мы нечаянно злоупотребили вашим гостеприимством и доброжелательностью. Мы никого не хотели обидеть. И чтобы не вносить дальнейший разлад в ваш дом, мы соберем вещи и уйдем немедленно. Пожалуйста, примите мои самые искренние сожаления.

Он поклонился и направился к лестнице. Сорград передавал Тигану слова мага достаточно громко, чтобы все слышали, и судя по времени, которое ему потребовалось, добавил и какие-то собственные извинения. Ответ Тигана был отрывистым, но не враждебным. Сорград низко поклонился и последовал за Узарой.

– Пошли, – сказала я Грену. – Возьмем наши сумки и уберемся отсюда. Пора кончать с проигрышами, надо тянуть руны по новой.

Он пошел за мной к лестнице. Перед тем как подняться, я оглянулась через плечо. Стерва Шелтия стояла посреди кучки нервных женщин и девушек и, вновь обретя хладнокровие, изображала милостивую даму, отвечающую на их нерешительные вопросы. Ее спутник переминался с ноги на ногу возле молодых мужчин, которым, казалось, было совершенно нечего сказать. Куллам стоял рядом с Тиганом, они тихо обменивались замечаниями, бросая нейтральные взгляды на девушку. Остальные двое Шелтий все так же неподвижно стояли у двери, и только ветер теребил подолы их плащей. Тот, что был сзади, снова повернул ко мне голову, и на этот раз я уловила в тени капюшона блеск зеленых глаз.

Невыразимое беспокойство охватило меня. Эти глаза имели не ясную зелень Народа, вторящую летней листве, но холодную бледность зимнего океана. Почему это так тревожит меня?

Внезапный страх погнал меня по лестнице, будто ребенка, который желает немедленно спрятаться от ужасов ночи в приюте одеял. Я споткнулась на неровной лестнице и чуть не упала.

– Потише! – воскликнул Грен, шаркая сапогами по ступеням, поднимавшимся спиралью в толще стены. – Что за спешка?

Я остановилась, тяжело дыша.

– Я… – Я поняла, что не могу найти ответа. – Проклятие, почему вы, люди, не можете строить ровные лестницы!

– Потому что ступени разной высоты сделают подножку любому, кто попытается атаковать в темноте, а ты как думала?

Грен всегда отличался практичным подходом к жизни.

– Что? – уставилась я на него.

– В каждом рекине свое расположение ступенек, – с готовностью объяснил горец. – Ходи по ним вверх и вниз каждый день, и ты этого даже не заметишь. Попробуй быть чужаком, крадущимся в темноте, и ты расквасишь себе нос!

– А я думала, только вы двое параноики. – Нервная дрожь, вызванная страхом, испарилась, и я почувствовала себя маленькой и глупой. – Встретимся здесь.