С 1994 года Булач Имадутдинович работал научным сотрудником историко-краеведческого музея, или, как его чаще называют, Культурного центра Буйнакска. Здание этого Культурного центра называлось ранее «Модерн» и было построено для жителей Темир-Хан-Шуры на личные средства мецената Хизри Гаджиева. Благодаря стараниям Булача Имадутдиновича здание Культурного центра сегодня носит имя своего творца Хизри Гаджиева.

Мы часто беседуем с директором Центра Микаилом Дугричиловым. Микаил, заслуженный учитель школы Республики Дагестан, лауреат Государственной премии РД, победитель конкурса «Учитель года-99», в своих рассказах самыми теплыми словами отзывается о деятельности Булача Имадутдиновича на новом для него поприще научного сотрудника.

Беседа в Культурном центре г. Буйнакска

Теперь все его походы были направлены в Культурный центр, и отсюда «ведал» он родным краем.

Быстрой, юношеской походкой шел он на работу по улице Ленина. Приходил раньше всех и до начала работы прогуливался вдоль фасада здания.

Работал 40–45 минут с 10-минутным перерывом, видимо, привычка из школы. В перерывах ходил по залам музея, любил на ходу общаться с работниками музея, для каждого у него была своя шутка.

Перед тем, как уйти на обед, он часто спрашивал: «Буфет будет сегодня работать?» Этим он имел в виду: «Будем ли пить чай?» Ритуал чаепития имел для него особое значение. Не столько важен был ему сам чай, сколько беседы за чаем. Признавал только «сахар для гостей» – твердый. «Его много не съешь», – шутил он.

Булач Гаджиев и Микаил Дугричилов

Беседы за чаем были самые разные и неожиданные, темы шуточные и серьезные. Часто разговор плавно переходил к разным историям, рассказывал чаще сам Булач. Он был не только отличным рассказчиком, но и очень внимательным слушателем. Слушая чей-то рассказ, он находил в нем такие интересные моменты, на которые другие вообще не обращали внимания.

Справа налево: директор Культурного центра М. М. Дугричилов, З. М. Акимова, Б. И. Гаджиев, журналист М.-Б. Магомедов, декабрь 1996 г.

В 2004 году Булач Имадутдинович ездил с супругой в Турцию, там жила в то время его старшая дочь Наташа, муж которой работал в Турции. «Первым делом я посетил турецкую школу, – рассказывал он. – Даже ходил на один урок».

Ему очень понравились турецкие школьники. «Я как мог объяснялся с ними», – говорил Булач. Он очень сожалел, что не встретил эмигрантов-земляков из Дагестана.

Очень часто приходили к нему на работу люди как из города, так и из районов, других городов республики. От них он получал большую информацию и не меньшую давал сам. Частыми гостями были учителя и учащиеся Ленинкентской школы. Краеведы этой школы перенимали у него опыт краеведческой работы, многому учились у него. Нередко приезжали и школьники из горных школ. В Культурный центр приходили все учащиеся школ разных возрастов, студенты, а иногда и воспитанники детского сада с воспитателями. Все, от мала до велика, внимательно слушали Булача Имадутдиновича.

К каждому возрасту у него был свой подход. В любой работе он был очень аккуратен. Даже его черновики, не включенные в книгу, представляют богатейший материал.

Он любил ходить, когда он думал о чем-то важном. По ходу дум он убыстрял темп ходьбы. Его скрипучие ботинки вначале возмущали одну из техработниц. Она спросила у Булача Имадутдиновича: «Ходите ли вы и дома туда-сюда?»

«Да, – ответил он, – я много хожу, чтобы не устать».

В разговоре с любым собеседником он был всегда вежлив и очень корректен.

Когда ему предложили отдельный кабинет для работы, он вежливо отказался. Сказал, что в тиши кабинета он не может работать. Во время работы казалось, что он не видел и не слышал ничего вокруг себя. Но стоило кому-то рассказать вслух что-то интересное, как он тут же подключался к этой теме.

По воскресеньям в Культурном центре бывает дежурный администратор. После одного дежурства Булач Имадутдинович оставил следующую записку: «Дежурил один, только рыжий кот ходил по залу.

Соскочил пораньше.

P. S. Не мог вывести из зала рыжего кота, оказался наглым. Оставляю его дежурить и ухожу. Булач.»

«Вы жизнь прожили набело, без фальши!»

Очередной номер газеты «Буйнакские известия» совпал с датой, когда прошло 40 дней после кончины Б. И. Гаджиева.

Газета обращается к Булачу Имадутдиновичу как к живому: